Книга Хорошая моя, страница 95 – Ирина Ваганова

— Машенька, хорошая, пожалуйста… — умолял Коля, — сейчас не время. Завтра вечером всё обсудим. Сейчас нужно сосредоточиться на…

— Да! Ты прав, — она через силу улыбнулась, подставила щёку для поцелуя и упорхнула в приоткрытую дверь.

Вахтёрша, полюбовавшись романтичной сценой через окно, не выдержала и вышла напомнить, что близится время запирать общагу на ночь:

— Никак не намилуются! Молодёжь…

Теперь Мария не могла уснуть. Два раза вставала попить, брала ложку мёда в рот — вроде это должно помочь. Не помогало. С подсчётом слонов и баранов тоже не справлялась, где-то на второй сотне мысли возвращались к маминому поступку. Не ожидала от неё. Разумеется, отмазу с плохим самочувствием всерьёз не восприняла, предвидела, что Марианна Григорьевна намерена провести разведку. Малодушно обрадовалась, боясь, что воинственно настроенная «тёща» испортит выставку — столь важное мероприятие для Николая, да и для самой Маши.

Проводив родителей домой, навестила подругу. Зойка, смеясь и строя умильные рожицы, сообщила подробности бурной деятельности мамули. Нескоро ещё общежитские забудут этот цирк! Кого только не опросила обеспокоенная родительница, из кого только не пыталась вытрясти инфу. Дольше всех общалась с Ярославом, хотя Игорь и Макс тоже не мгновенно отделались от неё.

Всё это было неприятно и унизительно, Маша не сразу успокоилась, но убедила себя, что скоро переберётся в столицу, а здесь поговорят-поговорят, да и перестанут. А не перестанут, тоже не проблема. В конце концов, она знала, на что идёт, меняя привычный имидж.

Удивительно, что бессонная ночь не сказалась ни на выступлении, ни на чётких и уверенных ответах на вопросы. Мария заработала аплодисменты. Почти все — не только лично знакомые с ней — пожелали удачи на предстоящей защите. Не обошлось без замечаний. Как без них? Павел Владимирович, похлопывая Машу по плечу, признался, что предвидел, к чему будут придираться, и нарочно не предложил доработку. Высоколобые не успокоятся, пока не найдут огрехи. Всегда полезно оставить для них нечто незначительное.

Настроение должно бы взлететь к небесам, увы, Мария с трудом сдерживала нервную дрожь. Понятно, что волновалась, понятно, что ночью не спала, но не это было причиной.

Увидев встречавшего её за проходной Николая, поспешно попрощалась с коллегами и полетела к нему.

— Как? — спросил он.

— Всё хорошо. Скоро буду доктором.

— Поздравляю, хорошая моя. Не сомневался, что ты справишься.

Она только плечами пожала, взяла любимого под руку, и они пошли по узкой почти безлюдной улице, сокращая путь к метро через дворы. Маша хорошо изучила этот район. Минуты три молчали, потом она не выдержала и спросила:

— Ну и чего моя мама устроила у вас дома?

— Я не расспрашивал, — признался Николай. — Знаю только, что встреча не была приятной и…

— Что?

— Катюха порадовалась, что ты не похожа на свою маму.

Вот это неожиданность! Как это понимать? Маша в задумчивости замедлила шаг. Коля не беспокоил её, подстроился и рассматривал дома.

Катя Озерцова рада, что влюблённая в её брата девушка не похожа на резкую в суждениях, не приемлющую иного мнения, кроме собственного, Марианну Григорьевну. Что бы это значило? Младшая Колина сестрёнка, так резко настроенная против их отношений, примеривается к будущей невестке? Она допускает-таки мысль, что брат приведёт Машу Прохорову в семью?