Книга Я не я, страница 115 – Аисс Виал

— Маргарет! Роды дались ей слишком тяжело! Я делаю всё, что могу… Но придётся надеяться, только на чудо! И ты часть этого чуда! Будь с ней рядом, пока она борется с недугом! Прояви заботу и внимание, какое ты и сам от себя не ожидаешь!

— Это не всё, как я полагаю! — нервно отреагировал Дункан.

— Да! Надо подготовиться к тому, чего не миновать Крейгмиллару и всей Шотландии!

И монах перешёл на темы, касающиеся политики побежденной и разоренной Шотландии. Весь долгий разговор заставил Дункана задуматься: «Домой ли я вернулся?! Всё перевернулось с ног на голову!»

После беседы с Иэгэном Дункану, как ни странно, полегчало! Монах умел словом внушить силу: силу разума, силу здравых действий, телесную силу, силу превосходства радужных мыслей над скверными; умел возродить уверенность в себя и окружающих; умел зажечь веру в победу жизни над смертью, добра над злом.

Закончив трапезу, Дункан в умиротворённом состоянии, с решимостью в каких бы то ни было действиях, отправился к Маргарет и ребёнку.

В покоях Маргарет была заметна суета: кормилица, которую выбрала изнеможённая мать незадолго до его прихода, впервые потчивала малышку своим молоком; горничная давала целительные настойки роженице, приподнимая изголовье больной повыше. Дункан пожелал всем доброго дня и помог служанке приподнять подушки Маргарет.

Не скрывала своей радости Маргарет. Дункан здесь! Не избегает её!

— Ты уже видел ребёнка? — поинтересовалась Мэг.

— Да, замечательная кроха! Благодарю тебя за неё, Маргарет! Она станет еще одной жемчужиной Маккоулов!

— Я хочу, чтобы имя ей дал ты, Дункан!

— Я?! Ты уверена, Маргарет?! — проявил робость Дункан.

— Да! Мне кажется, так она станет тебе дороже! — честно призналась молодая мать.

— Так говорят! По мне это глупость! Но мне искренно хочется наречь дочь! Что ж, изволь! Мэйси! Жемчужина! Пусть имя дочери носит пророческий смысл.

Дункан держал своё слово: Джесс его не видела совсем. Уже неделю! Он беспрестанно занимался хозяйскими делами, проблемами угодий (близился весенний посев), поддерживал общение с главами дружественных соседствующих кланов (весть о его счастливом возвращении на родину пронеслась с быстротой молнии, и в недавнем прошлом соратники по оружию наперебой устраивали пиршества по этому радостному поводу). Даже во время семейных трапез он не радовал своим присутствием, так как часто завтракал, обедал и ужинал на ходу.

Лилиас была ему в помощь в делах хозяйских. С ней, впрочем, как и всегда, Дункан не имел поводов для споров.

Однако, как и все домочадцы, Джессика была охвачена заботой главы клана. Ежедневно, поутру, в одно и то же время, слуга Дункана, интересовался от имени хозяина, желает ли чего-либо его супруга, не испытывает ли трудностей в замке. И всегда получал один и тот же ответ, что всё у неё хорошо, её самочувствие отменное, а настроение ей поднимают добродушная Лилиас, сверх заботливый Иэгэн и масса книг, хранящаяся в библиотеке замка.

Тогда слуга неизменно преподносил ей из-за спины свежесобранный букет полевых цветов и откланивался. Не нужно было догадываться, кто их собирал. Джесс знала от Лилиас, что с ранней зорькой Дункан покидал замок и не возвращался до позднего вечера. Но свежий букет он непрестанно передавал через своего конюшего.