Книга Я не я, страница 12 – Аисс Виал

Он сделал паузу, чтобы дать ей возможность ответить. Но ничего не услышал в ответ, да и как могла что-то ответить Паркенс, если суть его слов вводила ее в еще большее «помутнение рассудка»: Сэма здесь нет, и он не знает, кто он вообще такой?!

Тогда Дункан продолжил:

— Я изначально, когда решил подчиниться судьбе, хотел совершить с вами сделку: вступить с вами в брак на виду у знати, чтобы доставить удовольствие сюзерену, и после рождения наследника древнего рода Маккоул тайно от свиты короля предоставить вам полную свободу. Но вы нарушили все мои планы! Я зол! Вы подвергли смертельным испытаниям моих преданных людей, из-за вашего упрямства погибли ваш отец и брат — подданные короля! Именно в тот момент, когда он остро нуждается в любой поддержке вассалов у границ Шотландии и каждый воин на счету!

Он произносил эти слова с неподдельным жаром истого патриота своей страны.

Джессика смутилась, в ее глазах снова появился страх и неловкость ее невероятного положения.

Маккоул вдруг почему-то сжалился над девушкой:

— Я помню, что вы голодны; и уверен: желаете искупаться после затяжной болезни. Слуги позаботятся о вас сейчас же, при условии, что вы дадите мне слово, что не будете предпринимать попыток к бегству из своей комнаты. Иначе вы станете моей наложницей или пленницей до конца своих дней, вместо чести стать моей женой! А мой род древнее вашего! Выбор за вами! Ну?! — встряхнул ее «безумец».

Джессика согласно кивнула головой, все еще не откидывая мысли, что перед ней, возможно, попросту сумасшедший.

Дункан привстал с кровати, направился к выходу из комнаты и позвал кого-то из слуг. Тут же появились полноватая служанка и сухопарый мальчишка, они внимательно выслушали приказания своего нового господина и поспешно кинулись исполнять его.

Джессика остаток утра и дня чувствовала себя безмолвной марионеткой, которую кормили непривычными ей, но вкусными яствами, купали в ароматных маслах, наряжали в великолепные одеяния, украшали полудрагоценными побрякушками и оберегами. Уже под вечер к ней заглянула молоденькая служанка, голос которой ей показался знакомым. Не его ли она слышала, когда была в бреду от болезни? «Не она ли уверяла Дункана, что я — это не я?» — всплыл мысленный вопрос в голове Джессики Паркенс.

Джесс заметила, что появившаяся служанка очень молчаливая и, словно, нарочно, избегает с ней беседы. Но так было, пока они не остались одни. Как только дверь полностью закрылась за последней пухленькой служанкой по имени Гленна, молоденькая горничная неожиданно кинулась Джессике в ноги в слезах радости и непрестанном лобызании рук Паркенс.

— Леди! Не знаю вашего настоящего имени… Благодарю вас, что согласились спасти леди Равенну, мою госпожу, от ненавистного ей брака! Я буду век вам благодарна и буду в верном услужении, пока вы не прогоните меня сами! Только скажите, где она сейчас, все ли с ней в порядке? — молила ее с явным беспокойством преданная служанка.

Джессика дивилась ее искренней признательности. Но что ей ответить? Что она еще в прострации от всего происходящего? И что в скором времени окончательно сойдет с ума, если окружающие этого, теперь ей казалось, зловещего, а не прекрасного замка, не перестанут ее мучить своим энигматичным ^[6] поведением!