Книга Я не я, страница 31 – Аисс Виал

Она обошла Дункана кругом и встала лицом к лицу с ним, желая видеть глаза любимого, когда будет звучать ответ.

— Зачем этот разговор затеяла, Маргарет? Все свершилось! Нет пути назад! Смирись, как сделал я! — попытался дать совет расстроенный до глубины души Дункан.

— Смириться! И это просишь ты, кого я так люблю! Нет ничего страшнее этих слов! — по щеке Маргарет спустились две огромные, как неограненный алмаз, слезы.

Дункан стер каждую из них огромным пальцем правой руки.

— Маргарет… — он хотел прижать ее голову к своей груди, но побоялся, что она неправильно расценит его жалость к ней. Она словно прочитала его мысли, понимая, что он, непреклонный в своем решении, никогда не уступит теперь ее женским чарам, и невольно рассвирепела:

— Мне рассказала Лилиас все о… Данноттаре! — все еще боясь произнести ненавистное имя супруги Дункана, вдруг яростно вскрикнула Маргарет. — Твоей сестре об этом поведал дражайший Донован! Кстати, если ты еще не знаешь: Купидон пронзил их сердца одной стрелой! — попыталась ранить Маккоула вестью несчастная. Бровь Дункана поползла вверх. — Завидую Лилиас: она любит и любима в ответ! Но тебя также накажет судьба, как и меня! Ты не будешь любим ЕЮ…

— Что ты говоришь, Маргарет! Ты нарочно делаешь мне больно! Лилиас целомудренна! — он, пораженный новостью о связи Лилиас и Донована, не сразу уловил смысл последних произнесенных пророческих, по ее мнению, слов. А то, что Маргарет заявила позже, заставило его остолбенеть вовсе:

— … И именно Я подарю тебе первенца! — эти слова прозвучали, как раскат грома.

Дункан пристально посмотрел ей в глаза, отыскивая в них искру лжи этого громкого заявления, затем опустил взор на ее чрево, будто оно за нее могло опровергнуть слова Маргарет. У него будет дитя! Еще один Маккоул! Первенец, но не наследник! Это рок!

— Как жестоко — благая весть, несущая тревогу и новые испытания тебе и мне! Почему ты не открылась мне раньше?! — выдохнул глава клана. — Как же так? Ты уверяла, что бесплодна… что пьешь для спокойствия нужные настойки из трав… — размышлял вслух ошарашенный Дункан. — Судьба!

Он стал ходить по комнате, волнуясь и радуясь одновременно. Затем резко остановился и изрек:

— Я признаю дитя! Дам ему имя, окружу заботой и вниманием! Но ты должна понять: твоя беременность и рождение ребенка ничего не изменят! Моя супруга — Равенна Маккоул! Такова воля короля и небес!

Джессика присела рядом с грубо сколоченной кроватью Нормины. На ней несчастная горничная стонала от боли, несмотря на то, что служанка Гленна, которую в помощь позвала «хозяйка» замка, с первых минут догадалась прибегнуть к врачеванию монаха Иэгэна. К счастью Джесс, этот кудесник-старик остался в крепости Данноттар, чтобы вести уход за ранеными во время недавней осады, в частности за Мораем Локсли. Маккоул-старший доверял Иэгэну, чтил его за дар врачевания и любовь к наукам. Из разговора с монахом (он оказался словоохотливым) Джессика поняла это, как и то, что многим знаниям ее супруг обязан именно Иэгэну. Он гордился, что слыл наставником славного Маккоула-старшего!

Джессика с любопытством наблюдала, как чернец, что-то толок в деревянной ступке, периодически произносил шепотом какие-то слова молитвы, а затем старательно и аккуратно наносил полученную из целебных трав зеленоватую смесь на открытые раны Нормины. Заранее он дал выпить страдающей принесенную с собой настойку. Она оказалась болеутоляющим и снотворным средством. Измученная горничная очень скоро забылась благостным сном, не реагируя на прикосновения рук целителя.