Книга Стражи Пограничья, страница 43 – Елена Саттэр

Я подошла к прогнившему крыльцу, осторожно, рискуя провалиться, поднялась к двери и приложилась рукой к светящемуся кружку. На секунду он вспыхнул, загорелся зеленым и дверь приглашающе распахнулась.

Я, скривившись, оглянулась на своих. Ляшка растерянно пожал плечами, типа – а у нас есть ещё варианты? И главное, никто из моих не бросился составить мне компанию. Как в те далекие первобытные времена—первую в пещеру запускали и выпускали женщину. Лев саблезубый не сожрет ее— значит и мужикам можно не опасаться.

Я только головой покачала и сделала шаг внутрь. Передо мной предстало помещение размером, я прикинула, метров пять на десять, заваленное полуразрушенной мебелью. Свет, пробивавшийся из дыр в крыше, чётко освещал все масштабы разрухи. Сколько двор стоял таким? Пять—десять лет? Прошла здесь, видимо, та самая пресловутая волна. Если раз прошла, то и два пройдет. Поэтому и в карты на него играли, чтобы с рук сбагрить. И что мне делать?

Пробралась аккуратно мимо останков стульев и столов, заросших мхом, к чудом сохранившейся стойке в конце зала. Перед ней справа заглянула в проход с висевшей на одной петле дверью.

Сдаётся, здесь раньше была кухня. Печь, слава Богу, сохранилась в целости, как и труба, уходящая в голубое небо, но все остальное… Опять тяжело вздохнула. Стараясь не наступать на провалившиеся от дождей половицы, прошла мимо стойки дальше в дом.

Из узкого коридора по обе стороны располагались проемы бывших гостевых комнат с неопределяемой глазом рухлядью. Комнат было семь: четыре с одной, три с другой. Упирался коридор в заднюю дверь, коя кем-то широким в плечах была частично снесена вместе со стеной. Вышла на другую сторону. Через метров пять убегала ввысь скала, из расщелины которой бежал небольшой горный ручеёк

Постояла, повздыхала, опять вернулась к стойке. Что там в письме было? Где-то здесь должен быть сейф..

Заглянула под стойку. Так и есть, шкафчик, светящийся магией, сигнализировал мне: здесь. Внутри лежал свиток, тоже волшебный. Я взяла его в руки , он вспыхнул и развернулся.

«Сим документом сообщаем, что данным участком награждается погранец Дроф за верную службу». И датирован, я вытащила из воспоминаний, какой ныне год, столетней давностью.

А потомок этого служивого, стало быть, и проигрался в карты.

Ниже даты дарения стали проявляться новые слова:

«В данный момент постоялый двор с участком принадлежит…»

Свиток мигал, но не печатал. Ждет, что я скажу, догадалась я. Как обозваться-то? Ну, естественно, фамилию эту оставлю. А имя? Назовусь Анжеей.

— Анжея Дрофф, —произнесла я вслух. И тотчас на документе прописалось мое новое имя. Ниже загорелся маленький кружочек, в котором замигал отпечаток. Не дура—понимаю, печать по-здешнему, и я влепила туда большой палец. Документ еще раз вспыхнул и принял обыкновенный бумажный вид.

Что хорошо? Я теперь с пачпортом. Что плохо? Да я, даже если сама себя сдам королю, то этих денег вряд ли хватит восстановить этот постоялый двор.

— Анжейка, ты где там?—до меня донесся озабоченный голос фамильяра.—Ты там жива?

Я пробралась к выходу и угрюмо обозрела нашу компанию:

— Не Анжейка, а Анжея Дрофф, — и я помахала свитком.— Сейчас поесть сделаю, и на сытый желудок думать будем «Что делать и кого виноватым поставить».