Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 17 – Татьяна Озерова

Под ногами хрустело битое стекло, крошево обугленного дерева, осколки керамики. Где-то слева дымилась мастерская — из проломленной стены валил едкий чёрный дым, смешиваясь с утренним туманом.

Жутко. Легко представлялось, каким оживлённым был этот город, и от этого всё воспринималось ещё страшнее.

Мастерские. Одна за другой. У одних выбиты ворота, у других разбиты стёкла. Перед входом в гончарную мастерскую валялись разбитые формы, вдавленные в грязь колесами телег. У кожевенной валялись опрокинутые чаны. На земле темнели пятна, похожие на кровь.

Ремесленники стояли у своих разорённых мастерских, смотрели на проходящую армию. В их глазах я читала одно и то же: усталость, горечь, страх, и… надежду. Это поражало до глубины души.

Я вышла на небольшую площадь, после которой нужно повернуть, и споткнулась о разбитую доску. Подняла взгляд и замерла.

На площади стояла группа людей в серых мундирах.

Гвардейцы генерала.

Перед ними — пятеро в дорогой, но изорванной одежде.

Связанные. На коленях.

Я невольно замедлила шаг, потом и вовсе остановилась. Здесь было много людей: ремесленники, мастера в фартуках, подмастерья с перевязанными руками. Подходили новые люди. Толпа росла, но держалась на расстоянии.

И тут я поняла, что воздух вокруг меня стал другим.

Уже знакомое ощущение… Сначала я почувствовала это по дыханию — вдох давался тяжелее, будто невидимая ладонь легла на грудную клетку.

Генерал здесь. Я ещё его не видела, но тело уже почувствовало его приближение.

Посмотрела в сторону. И точно.

Генерал драконов вышел на площадь, а от его присутствия я ощутила, как холодеют пальцы. Но в этот раз он не смотрел на меня. Шёл быстро, мрачно разглядывая стоящих на коленях людей.

Гвардейцы молча отошли в стороны, открывая проход генералу.

Аристократы на коленях, до этого державшиеся горделиво и с оскорблённым достоинством, втянули головы в плечи.

Один из них — тот, что в центре, в богатом, но разорванном камзоле и надменным лицом, с гербовой цепью на шее, даже попытался отползти на коленях подальше, но замер, уперевшись в подошву сапога, подставленным одним из ремесленников.

Вокруг уже собралась толпа, и я на всякий случай затерялась в ней. Но не стала уходить. Смотрела. Как все.

Генерал остановился напротив этой сцены, скрестив руки на груди.

— Доклад, — низким, резким голосом приказал он.

Гул толпы тут же стих. Один из гвардейцев начал докладывать. В абсолютной тишине, среди разорённого города, это звучало особенно жутко.

— Этот человек, барон Эстерлад, — говорил гвардеец громко и чётко, — шёл дозором отдельно от основных сил. Используя своё положение, он отдал приказ о грабеже. Изъятое имущество отправлял в обоз под видом реквизиции для армии. При нём обнаружена бумага, подписанная и скреплённая королевской печатью. Дословно: «С разрешения короля Дэвиона, в счёт армии».

Гвардеец поднял пергамент выше, чтобы все видели.

В толпе раздался возмущённый гул. Лица ремесленников были искажены горечью и бессильной злобой.

— Вот так и говорили! В счёт армии! — выкрикнул кто-то из задних рядов. — Это он наш товар себе грузил!

— У меня три подмастерья убито! — прорвался возмущённый женский голос. — За что? За то, что не давали грабить?

— Понятно за что, чтобы на драконов потом всё свалить! — тут же ответили ей.