Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 21 – Татьяна Озерова

Вокруг меня раздались шепотки. Люди обсуждали мою смелость и безрассудность говорить с генералом, я же старалась восстановить дыхание и взять себя в руки.

Заставила себя пойти к следующему раненому.

Вскоре появились носильщики — запуганные мужчины под мрачными взглядами гвардейцев. Судя по ненавидящим взглядам людей, это были те самые мародёры.

Я же погрузилась в работу. Смогла овладеть собой. Пальцы больше не дрожали. Внутри теплилась благодарность генералу и что-то ещё, в чём я не позволяла себе признаться.

После того дня в больнице прошло несколько суток. Они слились в один бесконечный поток работы.

Цех оружейников с его мощными горнами быстро превратился в лазарет для самых тяжёлых. Тепло от раскалённых печей держалось долго, и те, кого я боялась потерять в первую ночь, дожили до утра. А потом начали медленно, мучительно, но возвращаться из цепких лап смерти.

Выжил и подмастерье, который кричал о своей матери. Я его запомнила особенно хорошо. Может, потому что отдала ему свой согревающий артефакт, а сама мёрзла потом всю ночь, переходя от одного раненого к другому.

Его мать пришла за ним, а он уже достаточно окреп, чтобы вернуться домой.

Другие тоже выздоравливали. И это было то, что убеждало: я поступила правильно. Причина всему. То, что придавало смысл всем моим трём жизням.

Армия двинулась дальше. Мы снова шли по тракту, разбивали лагерь, принимали раненых, собирались, шли дальше.

Короткие стычки с арьергардами Дэвиона вспыхивали то тут, то там. Драконы побеждали быстро, но каждый раз к нам в шатёр несли тех, кто успел подставиться под проклятия.

Я же лечила драконов от того, что никто кроме меня не мог вылечить.

Драконы больше не косились на меня исподлобья. В их взглядах появилось другое — уважение и тяжёлая, молчаливая почтительность.

Я не знала, как на это отвечать. Не умела. Ощущение того, что меня замечают, начинало пугать. Я старалась быть незаметнее.

Однажды на привале я вышла из шатра размять затёкшие плечи и увидела Тайру. Она гуляла под руку с Торгаром, о чём-то тихо переговариваясь, и заметила меня. Её лицо осветилось улыбкой — тёплой, искренней, без тени надменности.

Драконица приветливо махнула мне рукой, а я подняла ладонь в ответ. Торгар проследил за её взглядом, кивнул мне — коротко, но уважительно.

В горле пересохло. Я опустила руку и поспешила уйти обратно в шатёр, спрятаться от этого тепла, потому что не знала, как его принимать.

И всё же хорошее отношение драконов просачивалось сквозь броню, которую я выстроила. Грело там, где я не позволяла себе чувствовать.

А ещё… я поймала себя на том, что жду новой встречи с генералом. Ругала себя, убеждала, что это неправильно, но всё равно высматривала его.

Но нет. Всё это время ни высокой тёмной фигуры на горизонте, ни резкого низкого голоса за спиной.

Я уговаривала себя, что это к лучшему. Так правильнее. Чем дальше он, тем целее моя тайна.

Но всё равно снова и снова ловила себя на том, что смотрю вперёд, туда, где ехала штабная группа. Высматриваю высокую широкоплечую фигуру в тёмно-сером мундире.

Это было неправильно. Я не имела права. Не могла. Но тело не слушалось доводов разума. Оно помнило то, что я запрещала себе вспоминать.

Как мои ладони холодели при его приближении, а кожа покрывалась мурашками, не имеющими ничего общего со страхом. Как внизу живота разливалась тянущая, пульсирующая тяжесть, когда его чёрные глаза останавливались на мне.