Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 35 – Татьяна Озерова

Нет-нет-нет, почему это всё просходит со мной!.. Нельзя же, это неправильно, запретно смертельно опасно.

И вместе с тем только сейчас, с ним, под его властными подчиняющими губами я впервые по-настоящему почувствовала себя живой.

Генерал разорвал поцелуй, глядя на мои губы, окидывая моё лицо обжигающим взглядом. Его настойчивые пальцы сорвали косынку, мои платиновые волосы рассыпались по плечам.

Он замер на мгновение. Я почувствовала, как изменилось его дыхание. А потом снова припал к моим губам, и этот поцелуй теперь был другим. Глубже. Сильнее. Он подчинял меня, каждым движением губ, каждым касанием языка.

И я поддавалась его напору. Хотела подчиниться. Открывалась и позволяла ему брать меня поцелуем, прижимать меня сильнее.

Я забыла обо всём. О том, кто я и кто он. О тайне, которая стояла между нами.

Всё исчезло. Только его опытные напористые губы, ловкий ласкающий язык, сильные умелые руки, неторопливо ласкающие спину, сжимающие ягодицы, дразнящие поясницу.

Невозможно было прервать это. Мятущиеся мысли о том, что это неправильно, бились где-то далеко, на границе сознания, заглушённые огнём, который вспыхнул во мне.

Опомнилась я, когда почувствовала прохладу на груди. Оказывается, он расстегнул ворот моего платья…

Ткань послушно соскользнула с моих плеч. Его горячие требовательные губы прошлись по моей шее, по ключицам, ниже, и накрыли грудь. Я выгнулась в его руках, чувствуя, как ловкий влажный язык очерчивает напряжённый сосок, и из моего горла вырвался протяжный бесстыдный стон.

Ох, а его руки… они исследовали моё тело, жадно мяли ягодицы, спускались дразнящими прикосновениями к бёдрам, поднимались к пояснице.

А потом он выпрямился и снова накрыл требовательными губами мои дрожащие губы. Резко прижал меня к себе, так, что я почувствовала всю твёрдость его внушительного желания, упирающееся мне в живот.

И только в этот момент моё помрачнённое сознание очистилось. Будто свет в тёмной комнате включили.

Меня накрыл чистый, леденящий ужас, от того, что я делаю. И с кем. И что будет, когда он узнает правду.

Я замерла. Буквально окаменела. Кажется, даже перестала дышать.

Эрнард почувствовал это мгновенно. Разорвал поцелуй, но не отпустил меня, продолжая держать крепко, монолитно. Посмотрел мне пристально в глаза.

— Снова сбежишь? — низко и хрипло спросил он. — Так сильно боишься меня?

Конечно боюсь… Его. Но намного больше — себя.

Я не смогла ему ответить. Молчала, погружаясь всё глубже в бездну его глаз.

Он снова поцеловал меня. Теперь медленнее. Смакуя каждое касание, словно пробовал на вкус мою слабость и моё желание. И я… таяла в его руках и ненавидела себя за это, что не останавливаю это.

За то, что не могу сопротивляться. За то, что не хочу это останавливать. За то, что он может делать со мной всё, что угодно, и я позволю.

Потому что жажду. Потому что это — единственное, ради чего дышу.

— Отпусти, — прошептала я, когда наши губы разомкнулись.

Тихо. Жалко. Неубедительно, даже для меня самой. Потому что я не хотела, чтобы он отпускал. И он это знал.

— Нет, — сказал он. — Теперь ты будешь со мной.

Произнёс это так спокойно. Непререкаемо. Как о неотвратимом факте.

И я почти сдалась. Почти позволила этому случиться. На краткий миг слабости поверила, что можно просто быть с ним, не думая о прошлом, о том, что случилось.