Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 40 – Татьяна Озерова

Их или волокли под руки, или несли на плащах, как на носилках.

Многие были без сознания, кто-то бессмысленно мотал головой.

Я подалась вперёд, вглядываясь, — и по коже пробежал холод.

С ними было что-то не так. Вокруг каждого я различала знакомое и одновременно чужое марево — тёмную муть, налипшую поверх, как плотная плёнка.

Дар мой отозвался сразу, потянулся туда сам собой… Почувствовала быстро. Проклятье. Какое-то заклятье лежало на этих людях, оплетало их, гасило разум. Я видела это так же ясно, как видела чёрные нити яда в венах Торгара когда-то.

И я знала, как это снять. Смыть эту муть, вернуть им ясность. Но для этого надо было быть рядом. Коснуться.

Но между мной и ними стояли гвардейцы генерала Эрнарда.

— Пропустите. Там люди, я нужна им, — потребовала я.

Ближайший гвардеец даже не обернулся.

— Нельзя, госпожа Риана.

— Вы не понимаете! На них проклятье, я вижу его, я могу снять…

Меня мягко, но непреклонно оттеснили обратно. Не прикасаясь даже! Меня просто плавно остановило забористое заклятье-щит, встав между мной и теми, кто отчаянно нуждался в моей помощи.

— О них позаботятся, — мрачно произнёс гвардеец. — Ваше дело — драконы. Их к вам приведут или принесут.

— Драконы? — я задохнулась от возмущения. — А те, кого проносят мимо? Люди? Они что, не в счёт?

Внутри у меня всё вскипело. Я — целительница. Мой дар жёг мне ладони, требуя выхода, а меня отгораживали от тех, кому нужна была моя помощь! Это было противоестественно, невыносимо. Я рванулась ещё раз, пытаясь пробиться сквозь боевой щит, хотя знала уже, что бесполезно.

— Пустите меня! Слышите? Дайте пройти, я могу помочь, я должна…

— Нельзя.

Я остановилась, бессильно сжимая и разжимая кулаки. И только тут обратила внимание, как воздух изменился. Он сгустился и потяжелел, будто перед грозой, а неровный свет уличных факелов потускнел.

Гвардейцы расступились. Похоже, что бой уже отхлынул отсюда, потому что генерал был здесь.

Я осеклась на полуслове. Гнев, что кипел во мне мгновение назад, беспомощно опал.

Под чёрным тяжёлым взглядом генерала драконов я отступила назад.

Шаг. Другой… Упершись в короб у стенки фургона, остановилась.

Генерал резко, повелительно двинул головой, указывая мне на дверь моего фургона.

И я… подчинилась. Невозможно оказалось противиться. Поднялась внутрь, а генерал… поднялся следом.

Комнатка внутри фургона, которую я — благодаря артефактам пространства — воспринимала просторной, резко показалась маленькой от присутствия монументально-высокого широкоплечего генерала.

Эрнард остановился у входа, закрыв дверь, тяжело рассматривая меня.

И только в этот момент я опомнилась. Во мне вспыхнула злость на саму себя. На то, как покорно я отступила под одним его взглядом. Вскинула подбородок.

— Там у людей проклятье, я могу им помочь! — мой голос дрожал, но я не остановилась. — Почему меня не пускают? Ты приказал?

Генерал смотрел на меня мрачно, сжимая челюсти так, что на них задвигались желваки.

Вдруг он прорычал что-то ругательное на драконьем. Прежде чем я успела договорить, он стремительно шагнул ко мне, сгрёб меня в стальные объятия и закрыл мне рот поцелуем.

В этом поцелуе не было ничего общего с тем, что было у озера. Только ярость и страсть, слитые воедино. Стремление подчинить, подмять, вплавить в себя без остатка.