Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 65 – Татьяна Озерова

Зверь рвался к своей истинной, но стальная воля генерала удержала его неподвижным.

Чрезвычайно медленно, бережно, как что-то бесценное и бесконечно хрупкое, Эрнард взял ладонями её лицо.

Наклонился к её приоткрывшимся с тихим вдохом губам… и прикоснулся к ним легчайшим, невыразимо нежным поцелуем.

10 лет спустя

.

Высоко в горах — там, где небо было близким и огромным, где шум густой листвы ласкал слух, а в прозрачном воздухе разливался покой, — стоял наш дом.

Тот самый дом, что Эрнард когда-то готовил для меня, ещё до того, как всё закончилось.

Наш дом был прекрасен. Просторный, полный сдержанной, спокойной роскоши, где каждая вещь стояла на своём месте.

Лучший дом, о каком только можно мечтать.

Этим утром я стояла у окна и смотрела вниз, на внутренний двор, где играли наши дети.

Сильный и быстрый, черноволосый и синеглазый Адарон — наш старший. И младшая, нежная белокурая Лисания.

Они играли с Тьмой Эрнарда.

Мой суровый муж лепил для них из живых теней зверей и птиц, и те бегали по двору, взлетали, кружили вокруг детей, послушные каждому движению его пальцев.

Та самая Тьма, способная уничтожать без следа целые армии, что заставляла оседать огоньки и стыть воздух, теперь стала домашней забавой.

Адарон и Лисания визжали от восторга, ловили ускользающие тени, которые дразнились и уворачивались, но всё же иногда подставлялись под тонкие детские пальцы.

Эрнард возвышался рядом, скрестив мощные руки на широкой груди. В удобной домашней одежде, он оставался огромным и грозным генералом драконов.

У меня же сердце перехватывало от того, какой свет таился в его ярко-синих глазах, и от улыбки в уголках его строгих губ. От бесконечной любви в его взгляде, когда он смотрел на наше продолжение.

Его глаза потеряли прежнюю бездонную черноту после обряда нашего бракосочетания десять лет назад.

И все эти годы я, тая от любви к моему генералу, всматривалась в глубокую синь, чувствуя всем существом, что связь между нами глубже, чем даже у истинных пар драконов.

Я смотрела на них, на мужа и детей, и ловила себя на том, что абсолютно счастлива. Это ровное, истинное счастье уже не удивляло меня, как удивляло когда-то.

Невольно мысли утекали в прошлое — к тому, как Эрнард прилетел ко мне тогда, после кары Ордена.

Как потом действительно завоёвывал моё сердце и доверие, как обещал. Терпеливо и упрямо.

Мы много говорили в те первые дни. Обо всём. Исцеляли наши общие душевные раны. И, конечно, много и жарко любили друг друга.

О… мой генерал, к моему восторгу, был жаден до близости со мной. Как же хорошо мне с ним было и тогда, и сейчас, даже спустя годы! Даже не представляла, сколько любви и нежности таится в этом суровом и жёстком драконе.

Эрнард окружил меня такой заботой и такой проникновенной любовью, что я позволила себе полностью отпустить прошлое. Тем более, что мир, подчиняясь воле повелителя драконов и его генерала, менялся.

Иномирянок больше не считали злом. Их взяли под защиту клятвой драконов. На Большом Совете, о котором Эрнард мне рассказал, повелитель раскрыл всем правду об Ордене и публично оправдал призванных в этот мир. И Нореану в их числе.

Я приняла, что я — иномирянка. Теперь это было не приговором. Просто стало частью меня самой.

Тогда же я познакомилась и с братом Эрнарда. С повелителем драконов.