Книга Ее душа, страница 126 – Харли Лару

— Он проснется, и не важно, с нашей помощью или без. А когда проснется, то заберет себе Землю. И тогда он узнает, что люди держат свои обещания. Они умеют служить и заслуживают пощады.

— Спроси у любого Архидемона, каково это – жить в мире под властью древних богов! – рявкнул Леон. – Каждый тебе скажет: они милосердия не знают!

— Все демоны по своей природе лживы. – Кент наконец опустил пистолет. – Сегодня ты, Рэйлин, не уйдешь к Глубинному. Однако скоро настанет и твой черед. Просто помни: твоя смерть дарует человечеству великую милость. Великое Пробуждение неизбежно. Оно принесет много боли и крови… но в конце концов наступит мир. И ценой ему – твоя жизнь. Поэтому, когда придет твой час, знай: ты была рождена для этого.

Кент убрал палец со спускового крючка. Не говоря больше ни слова, Леон схватил меня в охапку и вытолкнул за дверь.

Выход обнаружился в виде стеклянной двери, ведущей на открытую веранду. Леон осторожно спустил меня, затем спрыгнул сам. После этого он потащил меня сквозь окружавшие дом деревья так быстро, что перехватило дыхание, а сердце торопливо запрыгало в груди. Не выдержав, я взмолилась о передышке.

— Нужно уходить, – сказал он, нервно расхаживая по полянке, пока я стояла, согнувшись пополам и не зная, вырвет меня сейчас или я просто потеряю сознание. – Рэйлин, нужно уехать из Абелума. Куда-нибудь, где тебя не найдут. Где тебя не достанут.

Он продолжал мерить полянку шагами, сжимая кулаки и злобно скрипя зубами.

— Кент думает, что может тебя забрать. Да я ему руки оторву, пусть только попробует…

— Леон… – Я медленно выпрямилась. Сердце заходилось от страха. – Не уходи… пожалуйста… не уходи… я… я одна не справлюсь…

— Я не уйду. Ни за что. – Он схватил меня не слишком-то нежно – будто хотел встряхнуть, чтобы я наконец поняла. Глаза у него потемнели, зрачки вспыхнули как два угля, даже вены стали черными. – Они тебя не получат! Слышишь? Никому не отдам.

— Но… но моя душа… ты же говорил… ты сказал…

Он прикрыл мне рот ладонью.

— Тихо. Хватит. Заткнись. – Руки у него дрожали. Когти царапали кожу: не больно, но ощутимо. – Не смей даже думать, будто я тебя отпущу. Ты моя. И если кто-то решит иначе – я разнесу к чертям весь этот долбаный мир, но тебя никому не отдам. – Он с силой сжал меня, обволакивая жаром своего тела. – …Никто… Слышишь? Никто, малыш, не посмеет тебя забрать.

Он и прежде называл меня своей, но всегда ставил условие – моя душа. А сейчас казалось, что сама мысль о том, чтобы расстаться со мной, бесит его до невозможности. Наверное, стоило бы испугаться, но почему-то сердце в груди перестало нервно екать, пусть и билось как сумасшедшее. Мы замерли, тяжело дыша и забыв, где находимся.

Воздуха не хватало: слишком много вокруг было страхов и желаний, не знающих границ.

Леон аккуратно убрал ладонь с моих губ, но продолжал держать за подбородок, вжимая пальцы в щеки. Он вдруг вскинул голову и стиснул зубы.

— Никто не посмеет тебя забрать. Ни человек, ни этот Глубинный. Я всех убью.

Хрясь.

Меня резко, будто тряпичную куклу, отбросило в сторону. Леон выпрямился, заслонив собой от неведомого монстра, который бродит во тьме. Только сейчас я заметила, что вокруг стоит тишина: такая, что в ушах звенит. Замолкли сверчки, ни малейшего шороха в кустах. Даже ветер утих.