Книга Ее душа, страница 130 – Харли Лару

— Можешь. Придется.

Он оказался прав. Я закатила глаза, и под напором его языка и пальцев снова провалилась в оргазм. Не осталось сил даже вздохнуть, не то что вымолвить хоть слово.

Леон поднял голову и выразительно облизал пальцы.

— Какая ты вкусная, – пробормотал он. – Что ж, настало время для основного завтрака.

В этот момент в номер постучали – принесли заказ. Я торопливо юркнула под одеяло, а Леон, обвязав бедра полотенцем, открыл дверь. Официант, явно нервничая, спросил, не нужно ли чего-нибудь еще.

Поднос с грудой тарелок поставили на маленький столик. Я сразу принялась за еду. Леон, уже одетый, развалился поверх одеяла. Он заказал, кажется, все меню ресторана, так что начала я с яиц Бенедикт и блинчиков с клубникой.

— А где мы вообще? – спросила я, набив рот едой.

Леон пожал плечами.

— Где-то на северо-востоке города. Дошел до первого попавшегося отеля.

Я нахмурилась.

— Дай мне, пожалуйста, телефон.

Как и ожидалось – два десятка пропущенных от Инайи и целая россыпь голосовых сообщений. Совесть заныла, хотя я, по сути, ни в чем не виновата – оставаться на вечеринке было нельзя. На часах было почти одиннадцать, и я набрала номер подруги.

— Твою мать, Рэйлин! Я думала, тебя похитили! – заорала она так, что я поморщилась. – Красотка, где тебя носит?! Я уже готова была писать заявление!

— Все в порядке, правда, извини, – выпалила я и бросила взгляд на Леона: он вопросительно прищурился. – Просто… пришлось уйти пораньше. Мне… кое-что подмешали в выпивку.

На том конце воцарилась тишина.

— О господи… Ты цела? Все в порядке?

— Цела, честное слово. Извини, что не позвонила сразу, просто…

— Да не извиняйся ты! Главное, что ты живая! – В голосе звучала такая облегченная радость, что стало совестно. Я ведь не врала, но и не говорила всей правды. – Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо, у меня все есть. Только… присмотри пару дней за Чизкейком, ладно? Я скоро его заберу, честное слово.

— Ну разумеется! – радостно отозвалась подруга, и на фоне мяукнул кот. Сердце сжалось. – Пусть живет у тетушки Инайи сколько угодно.

Снова повисла пауза.

— Ты… ты знаешь, кто подлил тебе наркотики? И чего они хотели? Я им такое устрою, Рэй, клянусь!

Я набрала в грудь побольше воздуха.

— Бокал мне дал Иеремия. Потом ни у кого возможности не было.

Всей правды говорить нельзя, но пусть знает, что Хэдли доверять не стоит.

Долгое молчание. Меня затошнило от страха.

Ну же, Инайя, поверь… Я никого не обвиняю прямо, но намек прозрачней некуда. Да, они друзья, хотя она ведь не знает, что представляют собой Хэдли и на что они способны.

— Тогда пусть не вздумает к нам подходить, – сказала она наконец, и я чуть не расплакалась от радости.

— Пошел он к черту. Виктории скажем?

— Нет, – ответила я. – Нет, я… я сомневаюсь, что она… поверит.

— Если не поверит – пусть катится к черту вместе с братцем, – вздохнула Инайя, понемногу успокаиваясь. – В общем, я поняла. Все останется между нами. Сама решай, что с ним делать. Главное, ты жива и здорова.

Мы немного поболтали, потом я положила трубку. На душе стало легче: Инайя пусть не полностью, но поверила мне. Будто камень с плеч свалился. Снова взяв вилку, я с воодушевлением принялась запихивать в рот хрустящую картошку по-деревенски.

Наконец насытившись, я подошла к кровати, забралась на нее и прижалась к Леону. Пристроив голову ему на грудь, немного полежала, согреваясь его теплом, потом тихо спросила: