Книга Вызов, страница 28 – Харли Лару

Но я также была той, кто корчился от возбуждения. Моя задница горела от порки, пока я отчаянно пыталась сопротивляться желанию потереться о ногу Мэнсона, словно кошка.

Я чувствовала гордость, когда встречалась с Кайлом — я грелась в людской зависти, упивалась их ревностью. Мы с Кайлом были лишь статусами друг для друга — хотя и довольно дерьмовыми. Это единственное, за что я действительно переживала в старшей школе, и это… это довольно отстойно.

В отличие от Мэнсона, у которого, очевидно, была не только дружба, но и всеобщее обожание. Я всегда помнила его одиночкой, и, возможно, он был одинок до того, как его исключили. Но это изменилось. Многое изменилось.

Кто-то убедил пьяного диджея поставить жуткую, вызывающую тревожные мысли музыку, чтобы создать атмосферу, так что вместо зажигательного танцевального трека двор вдруг наполнился медленным перебором скрипичных струн и стуком барабанов. Прохладный воздух стал совсем зябким, и я обхватила себя руками, пока Мэнсон стоял и говорил о компьютерных операционных системах и Java-что-то-там с какой-то очкастой парочкой. Оглядевшись по сторонам в надежде найти где-нибудь поблизости место, куда я могла бы пойти погреться, я заметила, что на вечеринку только что прибыла ещё одна группа людей.

У меня сердце в пятки ушло. Холодный ужас пронесся по моим венам. Не осознавая, что делаю, я плотно прижалась к боку Мэнсона.

— Что такое? — сказал он, оглядываясь в ту сторону, куда я смотрела. — Что не так…

— Клоуны, — прошипел я. — Там блядские клоуны.

Трое мужчин шли через двор от боковых ворот с пивом в руках, смеясь и толкая друг друга. Они были одеты в одинаковые черные комбинезоны, их волосы были коротко подстрижены, и у всех троих лица были разукрашены в ужасный белый цвет. Глаза были неаккуратно обведены черным, а губы — превращены в ужасные темные кривые ухмылки.

Я быстро отвернулась, чтобы не пялиться на них. Они были не типичными яркими цирковыми клоунами, но от них мой желудок всё равно переворачивался.

— Пойдем внутрь, — быстро протараторила я. Но Мэнсон заметил приближающихся клоунов, и узнавание озарило его лицо.

— Я знаю этих ребят, — сказал он. — Эй, Винсент! Лукас!

— Не зови их, блять. — Я схватила его за руку в абсолютном ужасе. Один нервный взгляд назад подтвердил, что клоуны услышали, как их зовут, и направляются прямо к нам. — Неа, нет, нет…

Мэнсон схватил меня за руку, не давая в ужасе броситься к дому.

— Ты… — Он засмеялся, будто в неверии. — Ты на самом деле боишься клоунов?

— Да! — прошептала я. — Они пиздец какие жуткие и мерзкие, и… о Боже мой…

И вот они тут, обнимают Мэнсона, похлопывают его по спине, из их уст вырываются бессмысленные реплики. Единственное, на чем я могла сосредоточиться, были их ужасные разрисованные лица. Их кривые ухмылки становились только хуже, когда они обнажали зубы и улыбались.

Фу. Мерзость. Мне потребовалось всё мое самообладание, чтобы не убежать в дом. Я стиснула зубы и сцепила руки за спиной, держась от них на неловком расстоянии. Мэнсон отругает меня, если уйду, поэтому я решила, что между мной и клоунами должно быть как можно больше пространства.

К несчастью для меня, мой пристальный взгляд был замечен. Один из клоунов заметил, как я холодно переминаюсь с ноги на ногу, и решил быть вежливым.