Книга Вызов, страница 49 – Харли Лару

— Ты кончишь на этот нож, Джесс, — сказал он. — А я буду держать тебя открытой, спокойной и неподвижной, чтобы ты не поранилась.

Я застонала ещё до того, как он вошел в меня рукоятью; инородный предмет растянул мои стенки, от чего они запульсировали вокруг него. Зажмурив глаза, я откинулась головой назад; мое возбуждение перешло на новый уровень. Даже самые незначительные движения были приятны, эндорфиновый прилив оргазма бурлил в крови. Мэнсон медленно вводил и выводил рукоятку из меня, от каждого толчка мои мышцы сжимались от удовольствия.

— Посмотри на меня, Джесс. Сейчас же. И не смей отворачиваться. Я хочу видеть все твои прелестные слезки, когда ты кончишь для меня на этом ноже, поняла?

Смотреть ему в глаза означало чувствовать, как всё унижение моего положения обрушивается на меня вновь. От движения ножа я задыхалась, вздрагивала, скулила всё громче и громче, пока Мэнсон вдруг не зажал мне рот рукой.

— Кричи сколько хочешь, — прорычал он. — У тебя всё равно нет выбора.

Мои мышцы сжались, вцепившись в рукоятку. Зрение помутнело, глаза закатились, и я самозабвенно закричала. Его рука заглушила все звуки, которые я издавала, кончая. Первый оргазм был блаженством, но этот — Боже, я чувствовала себя раздавленной его мощным напором. Пока экстаз накатывал на меня, казалось, бесконечными волнами, Мэнсон продолжал вводить рукоятку в меня, смеясь над каждым натужным криком, над каждым неистовым, ошеломленным подергиванием моего тела — над короткой, но бурной струей возбуждения, которая вырвалась прежде, чем я смогла её остановить.

— Даже сквиртуешь для меня? Какая хорошая девочка, очень хорошая, разве ты не чувствуешь себя намного лучше?

Я лежала без сил, пока он осторожно вынимал нож и убирал руку от моего рта. Мое тело дергалось и содрогалось от приступов наслаждения. Я спокойно наблюдала, как он снимает с меня наручники, опускает мои руки и растирает их, чтобы затекшие, ноющие мышцы пришли в норму.

— Ты в порядке? Хм? Поговори со мной.

— Замечательно… со мной всё просто замечательно, — сказала я, устало улыбнувшись. Мне было интересно, куда делась та гордая, дерзкая, вечно спорящая Джессика? Потому что то, что от меня осталось, — вообще не она. Всё, что от меня осталось, — это ноющее от удовольствия тело, абсолютно очарованное сидящим перед ним мужчиной. Этот гребаный фрик… этот неудачник… этот абсолютный чудак… подарил мне лучшие в жизни оргазмы.

И он ещё даже не закончил.

Он расстегнул ремень, вытащил его из джинсов и отбросил в сторону. Расстегнул ремни на своей портупее, снял её, затем стянул футболку через голову. Его грудь была гладкой, подтянутой и мускулистой. Я потянулась к нему и, всё ещё дрожащими руками, поцарапала грудь. Он улыбнулся, когда я оставила на его коже длинные красные полосы, и улыбнулся ещё шире, когда я добралась до его джинсов и нетерпеливо расстегнула пуговицу, а затем потянула вниз язычок молнии. Его твердый член упирался в трусы, и я, не оттягивая ткань, провела руками по его длине. Он был таким толстым, что от мысли о том, как он вводит в меня это чудовище, я захныкала. Мэнсон наклонился и поцеловал меня, пока я продолжала гладить его член.

— Я хочу трахнуть тебя, Джесс, — сказал он рычащим голосом, прожигая меня взглядом.