Книга Ястреб, страница 119 – Екатерина Флат

— Нет, нет, ну вы видели, как у Индра физиономия скривилась? Вот умора! Он как-будто бы дохлую медузу взялся есть и теперь прожевать не может!

Резко нахмурившийся отец приподнялся в кресле. Даже обычно неэмоциональная мама, изумленно поинтересовалась:

— Это что там такое происходит?

Папа отобрал у Айяны подзорную трубу и вперил взгляд в горизонт. С крайне растерянным видом пробормотал:

— Это как… Да что такое-то… — даже спешно протер увеличительное стекло трубы прямо рукавом праздничного камзола, но, похоже, от этого ничего не изменилось. — Этого же просто не может быть!

— Элиана, а ты взглянуть не хочешь? — все еще хихикая, поинтересовалась моя сестра.

— Не хочу, — равнодушно парировала я, с деланным любопытством разглядывая трибуны.

— Да что происходит? — мама вскочила с кресла.

— А того, матушка, — радостно ответила Айяна, — обошли вашего Индра!

— Что? — ахнула она. — Этого не может быть!

Тут уже и я не утерпела, взглянула вниз. И вправду, более крупный корабль шел только вторым, а лидировал какой-то другой, в данный момент ловко лавируя между парящими скалами.

— Этого не может быть! — повторил мамино восклицание по-прежнему наблюдающий в подзорную трубу растерянный отец. — Это же… Это же просто неслыханная наглость!

— Ты можешь разглядеть, чей стяг на этом корабле? — нетерпеливо спросила мама.

— Могу, естественно! — папа будто бы сам еще до конца не верил увиденному. — Там стяг клана Ястреба, зеленый туман их всех побери!

Я вздрогнула. Клан Ястреба? Едва не повторила вслед за родителями пресловутое «Этого не может быть!». Спокойно дальше сидеть в кресле я уже просто не смогла. Не веря в услышанное, хотела во всем убедиться сама. Окончательно растерянный отец как раз в этот момент опустил подзорную трубу. Ее тут же перехватила я, опередив в этом сестру.

Было видно так хорошо, словно я и сама оказалась чуть ли не на палубе. «Небесный владыка» с позеленевшим от злости и явно ругающимся сейчас сквозь зубы Индром и вправду отставал. Я перевела взгляд на лидера турнира, и у меня даже руки задрожали от нахлынувших эмоций, чуть подзорную трубу не выронила. Амир… Статный, темноволосый, в белых рубашке и брюках, без каких-либо знаков отличия, которые так любили на себя навешивать капитаны кораблей. И как всегда невозмутимый. Он правил «Крылатым странником» с такой легкостью словно выбрался на прогулку в погожий день. Ну а то, что вокруг опасные скалы, и любой неосторожный поворот грозил столкновением — это так, мелочи.

И хотя сердце радостно замерло, но тут же следом накатил панический страх. Для Амира появиться здесь — равносильно самоубийству! Это же каким наглым и самонадеянным надо быть, чтобы решиться на такое! Впрочем, как раз таки наглости и самонадеянности ему не занимать.

Пока «Крылатый странник» обходил скалы, память мне подсовывала воспоминания одно за другим. Как скрытый плотной пеленой облаков и темнотой ночи, этот корабль замирал напротив моего окна. Амир пододвигал трап, открывал фигурную решетку и на руках уносил меня на палубу. Какое же это было чудесное время! Несколько часов вдвоем на неспешно плывущем корабле… Амир поднимал «Крылатого странника» так высоко, что облака оставались далеко внизу, и над головою простиралось необъятное звездное небо. Оно казалось таким близким, даже чудилось, что при желании можно проложить курс прямо туда, в безграничную высь, к этим маленьким сверкающим сполохам. А главное, рядом был тот, одно присутствие которого заставляло сердце то биться чаще, то замирать от счастья. И хоть мы и оставались наедине, Амир никогда не позволял себе ничего лишнего. Правда, по законам приличия, даже поцелуи считались кощунственным развратом. Но в то счастливое время я об этом не задумывалась.