Книга Не королева, страница 6 – Екатерина Флат

— Как ты сказала, его зовут? — перебила я. Уж что-то мне это имя показалось смутно знакомым.

— Дарелл, — мама довольно улыбнулась, — принц Дарелл.

— Это в каком смысле принц? — я упорно отказывалась верить своим ушам.

— В прямом, Элина, сын короля, — мама не удержалась от смеха.

Я снова уткнулась лицом в подушку. Правда, теперь не с намерением порыдать, а, как вариант, задохнуться и умереть. Принца я не знала и в глаза не видела. На том единственном балу, который мне довелось посетить, он не присутствовал. Да и меня его персона как-то никогда особо не интересовала. Подумаешь, наследный принц, будущий король… Мне политические аспекты смены власти казались чем-то далеким и не суть важным. Наверное, это было неправильным. Зато Мирта не упускала возможности на подобные темы рассуждать. Вообще письма — удобная штука. Пишешь, что хочешь, и никто тебе не возражает. Так что большую часть посланий подруги занимали сплетни о всяких важных персонах, и в частности принц Дарелл фигурировал чаще остальных. Уж не знаю, чем он не угодил Мирте, но иначе, чем «самовлюбленный грубиян» она его не называла. И как-то это уж очень не вязалось с маминым «милый и обходительный». Хотя ничего удивительного. Моя мама крайне добрая и наивная, поэтому в людях совершенно не разбирается.

— А сам-то принц в курсе такого счастья? — я села на кровати.

Воображение мне тут же нарисовало некоего абстрактного юношу, который так же как я ревет в подушку. Вокруг кровати топчется растерянный король, нервно мнет в руках корону и удрученно слушает причитания сына «Ах, за что, отец?! Я не хочу жениться на какой-то там графине из глухомани!».

— Конечно же, в курсе, — прервала мама поток моих мыслей. — И, думаю, уже давно. Причем относится к этому совершенно спокойно.

— Это, может, он на людях спокойно. Или он ненормальный. Потому что нормальный бы человек отреагировал точно так же как и я.

Не знаю чем, но маму мои слова насмешили.

— Элина, вот сама и увидишь, нормальный он или нет. Дарелл уже через два дня будет здесь.

— Зачем? — запаниковала я.

— Как это зачем? — мама всплеснула руками. — За тобой приедет.

— А если я ему не понравлюсь, договор ведь будет расторгнут? — во мне затеплилась робкая надежда. Которую добрая мама тут же убила.

— Нет, милая, ни ты, ни он не вправе отказаться. Считай, это королевский указ. Да и почему ты должна ему не понравиться? Главное, говори поменьше глупостей и не устраивай стихийных бедствий в беседке. Так-то ты у меня умница и красавица, — она ласково взлохматила мне волосы и гордо добавила: — Будущая королева.

— Мама! — взвыла я. запустив и без того многострадальной подушкой в стену. — Не хочу я быть королевой! Я хочу быть магом! Я хочу приносить людям пользу!

— Ох, Элина, — мама устало потерла глаза, — ложись-ка лучше спать. Надеюсь, завтра ты уже не будешь устраивать трагедию на пустом месте.

— Только если вдруг выяснится, что этот ваш принц заблудился по дороге, увяз в каком-нибудь болоте и ближайшие пятьдесят лет за мной не явится.

Мама ничего не ответила, лишь укоризненно покачала головой и вышла из комнаты, оставив меня и дальше предаваться страданиям.

Как ни странно, сон и вправду оказал на меня влияние успокоительное и миролюбивое. С удивлением поняла, что уже даже не желаю принцу героической или не очень смерти. В конце концов, он ведь не виноват, что у нас такие жестокие родители. Вообще, если быть уж совсем честной, девять семей из десяти практиковали именно браки по договоренности. Это считалось вполне нормальным. Да и я не находила в подобном ничего возмутительного, пока такая перспектива не коснулась меня самой. Правда, толку теперь было рассуждать о столь вопиющей несправедливости? Так что, к завтраку я спустилась хоть и мрачная, но вполне спокойная.