Книга Единственная для Бога войны, страница 90 – Наталья Косухина

Отыскав взглядом родителя, я с горькой иронией поняла, что он стоит именно рядом с министром финансов, о чем-то оживленно беседуя. Проклятие.

Сбоку от меня сидел его высочество Люсьен, и я заметила его движение – будто принц собирался направиться в мою сторону, но я не хотела, не собиралась с ним разговаривать. Сейчас я вообще никого из этой семейки видеть не желала. Они отправили Рейнара прочь из столицы. Они проверяли меня. Не допускали к нему. Видимо, я недостойна. А дочка министра финансов достойна?

Встав, я будто не заметила намерений четвертого принца и уверенно направилась к отцу. Но внутри меня все сжималось от обиды, и каждый шаг давался с трудом. Я чувствовала себя униженной и беспомощной, и злость на себя за эту слабость только усиливала горечь.

Надо направить оставшиеся силы на то, чтобы как можно быстрее сбежать с этого проклятого приема. Да, это трусость с моей стороны, но все. Хватит с меня впечатлений!

А дома… Дома я решу, как мне быть.

Принц Рейнар

Когда последний гость наконец покинул императорский дворец, семья отправилась в личное крыло, в общую гостиную, чтобы обсудить произошедшее. А я чувствовал, как внутри меня закипает глухое, безотчетное бешенство. Мне хотелось убивать, на душе скребли кошки.

Отец сидел в кресле и мрачно взирал на меня. В его взгляде читалось раздражение, смешанное с досадой. Братья хмурились и тоже явно были недовольны мной. Да что говорить, я сам был собой недоволен!

Матушка, уладив последние формальности со слугами, решительным шагом вошла в комнату и строго посмотрела на меня.

— Сын, ты дурак? – это было первое, что я услышал от нее.

— Откуда я знал, что она решит высказать мне свои симпатии? – процедил я сквозь зубы, чувствуя отчаяние и беспомощность. – Кто вообще делает это на приеме и публично?

— Они рассчитывали, что из-за свидетелей ты не станешь отвергать дар, – пояснил отец спокойно, но в его голосе звучал металл. Он смотрел так, будто я был нашкодившим мальчишкой, а не взрослым мужчиной.

— И ты не обманул их ожиданий, – осуждающе покачала головой мать.

— Кто за тебя после такого пойдет? – покачал головой Иллиан, и в его голосе послышалась усталая обреченность. – Какая девушка захочет быть с тем, кто публично принимает дары от других?

— Я бы на месте Вейлин воткнул тебе нож в сердце, – поджал губы Кайден.

— Как ты мог? – спросил Люсьен с раздражением.

— Да я же ничего не сделал! – вспыхнул я, выплескивая свой гнев.

Только вернулся из поездки, мы с Сиэль столько времени не виделись, и до этого не могли нормально поговорить. Я так ждал этой встречи, так надеялся увидеть ее, услышать ее голос. А вместо этого мне пришлось смотреть, как она отворачивается от меня, как прячет за чашкой чая разочарование. Почему все так?

— Вот именно что ты ничего не сделал! – рыкнула мать. – Молчание – это знак согласия! Тебе никто не говорил? Ты же бываешь до ужаса бесцеремонен и прямолинеен, тебе плевать на мнение окружающих, а тут так растерялся? Нужно было дать понять, что подарок тебе не интересен, как и сама девушка.

— Как? Отрубить ей голову? – мрачно уточнил я.

В этот момент я был уже не прочь сделать это. Почему дочка этого министра просто не могла держаться от меня подальше?

— Это будет тебе уроком, сын, – отрезала императрица. – В будущем не допускай подобных ситуаций. Надеюсь, все еще можно исправить. Я попробую уладить этот вопрос. А ты… Просто не натвори еще дел.