Книга Демон играет на нервах. Долго и дорого, страница 55 – Афина Туле

Мне не хватало Алессии. За эти недели я настолько привык к её вечному ворчанию, к её критическим осмотрам и язвительным комментариям по поводу моих рогов, что теперь это вынужденное одиночество казалось мне худшим наказанием. Внутренний баронский сын во мне, конечно, пытался брезгливо кривиться при мысли о том, что я, породистый аристократ, сохну по уличной карманнице без имени, состояния или хотя бы патента. Но этот снобский голос внутри меня затыкался сразу же, стоило мне вспомнить, как Алессия не сбежала во время драки в подворотне, как она прикрывала мою спину своей магией и как её пальцы держали моё разбитое лицо. Она была настоящей. Гораздо более настоящей, чем все холёные графини Верхнего города вместе взятые и стоило это намного больше, нежели состояние.

На пятый день моего добровольного заточения припасы подошли к концу. Желудок снова завёл свою унылую, голодную балладу, напоминая, что золото под матрасом сыт не будешь, если ты боишься его потратить. Крупные золотые монеты с королевским чеканом сейчас были чистым ядом — расплатись я такой в местной лавке, и лавочник тут же побежит к первому попавшемуся патрулю стражи, сдавать подозрительного нищего оборванца, который платит золотом. Пришлось лезть в заначку, выковыривать последние гнутые медяки, оставшиеся от прошлых, скромных заработков портового конвейера.

Накинув на голову капюшон и плотнее прижав крылья к спине, я спустился по шаткой лестнице трактира на улицу. Сырой осенний туман мгновенно облепил лицо, пробирая до костей. Нижний квартал словно вымер. Уличные торговцы, которые обычно орали дурными голосами, зазывая покупателей, теперь сидели тихо, как мыши под веником, испуганно поглядывая по сторонам. За каждым углом маячили серые мантии. Маги-ищейки проверяли ауры прохожих с такой дотошностью, словно надеялись найти на них личную подпись графа Ансельма. Все это нервировало пуще прежнего.

Я быстро купил пару буханок хлеба и кусок пережаренного сала и уже собирался повернуть обратно к своему убежищу, как вдруг моё демоническое чутьё, обострившееся за время уличной жизни, заставило меня замереть.

У входа в переулок, ведший к каморке Алессии, стояли двое стражников и один гильдейский маг. Они о чём-то негромко переговаривались, сверяясь с каким-то магическим свитком. Внутри меня всё похолодело. Неужели выследили?

Я осторожно, стараясь не издавать ни звука сапогами, отступил в глубокую тень раскидистого старого навеса, намертво приковав взгляд к патрулю. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Если они сейчас двинутся вглубь переулка, к её дому, мне придётся вмешаться. Плевать на конспирацию, плевать на запрет боевой магии — я не позволю этим псам утащить Лесси на каторгу. Руки сами собой сжались в кулаки, а под кожей предплечий привычно зашевелился, требуя выхода, первобытный демонический огонь рода Вельдмаров.

К счастью, маг со свитком лишь разочарованно выругался, махнул рукой в сторону портовых складов, и патруль тяжело зашагал прочь, скрываясь в липком тумане. Я облегчённо выдохнул, чувствуя, как по спине струится холодный пот.

«Пронесло. В этот раз пронесло. Но кольцо сжимается, — лихорадочно думал я, пробираясь обратно к своей берлоге по самым тёмным и грязным закоулкам. — Нам нельзя больше оставаться поодиночке. В этой ловушке выжить можно только вместе».