Книга Мой некромант – идиот, страница 20 – Любовь Алисова

— Потому что я знаю тебя всего два дня.

— И?

— За эти два дня неприятности сами находили тебя раза раз пять.

— Четыре, — автоматически возразил Эдрик.

— Ты начал их считать?

— После третьего раза пришлось!

Каэль усмехнулся:

— Похвально.

Лира неожиданно остановилась посреди каменной аллеи:

— Вот и проверим.

— Что проверим? — не понял Эдрик.

Она повернулась и посмотреть прямо на него:

— Действительно ли неприятности находят вас сами.

Эдрик недоумённо моргнул:

— В каком смысле?..

Не успел он договорить, как прямо над их головами что-то громко и хлестко хлопнуло. Все трое одновременно подняли головы: высоко над башнями Академии, отчаянно хлопая крыльями, летел крупный чёрный ворон. В клюве он сжимал длинный плотный свиток. Птица сделала плавный круг над внутренним двором, словно высматривая конкретную цель, а потом резко сложила крылья и камнем ринулась вниз.

— Только не ко мне… — обречённо пробормотал Эдрик.

Ворон с филигранной точностью врезался ему прямо в грудь. Эдрик от неожиданности не удержал равновесие и нелепо сел прямо на каменную дорожку, а свиток упал ему на колени. По птичьему карканью и перьям во дворе на несколько секунд установилась звенящая тишина.

Каэль с невозмутимым видом посмотрел сначала на недовольно каркнувшего ворона, потом на распластавшегося на земле студента:

— Поздравляю.

— С чем? — простонал Эдрик.

— Неприятности нашли тебя сами.

Лира едва заметно улыбнулась уголками губ:

— Кажется… ваша теория подтверждается.

Эдрик тяжело вздохнул, поднял свиток и присмотрелся к печати из тёмного, практически чёрного воска:

— Почему у меня такое чувство, что ничего хорошего там не написано?

Каэль склонился над его плечом, внимательно разглядывая герб:

— Потому что хорошие новости никогда не запечатывают чёрным воском.

Эдрик ещё несколько секунд сидел прямо на каменной дорожке, сжимая в руках злополучный свиток. Ворон, безупречно выполнив свою работу, важно каркнул, посмотрел на студента с явным чувством глубокого собственного превосходства и, взмахнув крыльями, неторопливо улетел.

Каэль проводил птицу задумчивым взглядом:

— Очень самодовольный.

— Ворон? — уточнил Эдрик.

— Нет. Тот, кто его дрессировал.

Эдрик медленно поднялся, отряхнул пыльную мантию и уставился на печать: чёрный воск, без герба, без подписи — просто идеально ровный, гладкий круг.

— Мне это не нравится.

— Поздравляю, — заметил Каэль. — За последние два дня это уже третья мысль, с которой я полностью согласен.

Лира протянула руку:

— Покажите.

Эдрик послушно отдал ей свиток. Инквизитор внимательно осмотрела печать, покрутила ее в пальцах и нахмурилась:

— Странно…

— Что?

— Она пустая.

— В смысле?

— Обычно такие печати несут хотя бы символ отправителя.

— А здесь?

— Ничего.

Каэль наклонился ближе:

— Любопытно.

— Это плохо? — спросил Эдрик.

— Пока не знаю.

Лира аккуратно сломала печать и развернула плотную бумагу. Все трое одновременно заглянули внутрь… и обнаружили там ещё один, гораздо меньший листок.

Эдрик растерянно моргнул:

— Это что сейчас было?

— Экономия воска, — предположил Каэль.

Лира молча развернула второй лист. На нём размашистыми, крупными буквами было выведено всего одно предложение:

«Верните учебный скелет № 17 в анатомический корпус. Он третий день пугает первокурсников».