Книга Двойня, страница 25 – Виктория Троянская

Анфиса вытолкнула букет и человека обратно за дверь и снова начала плакать.

Макс переехал в ту квартиру, из которой недавно наблюдал за девочками. Все вопросы по бизнесу он передал в руки надёжного помощника, сообщив, что хочет взять отпуск и отдохнуть. По факту - разобраться в себе.

Наверное, ему бы стало легче, если бы он уехал куда-то далеко-далеко, в тёплые края, лежал бы на пляже фешенебельного отеля, поедал бы каталонскую сарсуэлу из рыбы, например, и забылся в объятьях алкоголя и знойной испанской девочки. Но что-то не давало поступить ему именно так. Это что-то… грызло его изнутри, напоминая методично падающими каплями в голове, что у него есть дети. И это что-то было не просто обязанностью, долгом, совестью… Макс не понимал это чувство, как бы он ни пытался понять его логикой.

Каждый вечер он наблюдал, как гуляют его дочки. Иногда они выходили с мамой, иногда с ее мужем. А иногда всей семьей. Они казались по-настоящему счастливыми. В такие моменты у него снова возникал дисбаланс в голове. Если они действительно счастливы с Петром, то зачем им нужен Макс? Зачем им настоящий отец? Кажется, Петя дает им всё: и деньги, и любовь, и заботу, и ласку. Сможет ли всё это обеспечить Макс? Умеет ли он ещё любить? После отказа той светловолосой девочки он так и не научился, наверное… Больше не смог почувствовать ни к кому той теплоты и симпатии, с которыми он смотрел на "свою стрекозочку". Именно так он ее звал в деревне. Настолько легкой и хрупкой она была. Веселой и активной. Они вместе шутили, играя в басню про муравья и стрекозу. Уже тогда в детстве она не хотела работать.

Однажды, когда они лежали на куче сена и любовались августовскими звездами, Макс признался, что хотел бы провести с ней остаток дней, даже если она будет стрекозой на его шее. Светловолосая егоза улыбнулась и поцеловала его в щеку. Сколько ей тогда было? Кажется, лет 10.

А чуть позже они провели вместе первую ночь. На том же сеновале.

Макс попытался отогнать мысли, которые отдавали гулкой болью в сердце.

Не стоит. Не стоит об этом думать. Лучше забыть о прошлом.

Он вышел на свежий воздух и втянул его ноздрями, доставая дорогие сигары. Прогулялся до детской площадке. Погладил того самого слона, на котором резвились девочки. Его девочки. Прижался носом к искусственной траве, надеясь услышать их запах. Но ветер беспощадно унес его с собой. Трава пахла пластиком.

Дошел до резиденции, где они жили. Свет в окнах горел. Значит, ещё не спят. Зайти и поговорить? Расставить все точки над е? Но почему он до сих пор этого не сделал? Чего он боится? Боится быть отвергнутым, непонятым, непрощенным? Боится остаться у разбитого корыта? А сейчас где он? Не в том же ли самом месте?

Хотел позвонить, хотя, наверное, камеры его давно заметили.

Нет, не сегодня. Сегодня он не готов.

Завтра. И это завтра каждый день откладывалось на определённый срок. Макс медленно сводил себя с ума. Он не страдал прежде нерешительностью, но сейчас дело касалось самых близких - прямых потомков. И он не мог рисковать ими ради своего счастья. Это было бы чересчур эгоистично! И что же делать? Получается, он зря подал документы на развод? Кто знает, может, Анфиса бы родила ему ребенка… Не сейчас. Чуть позже. Куда торопиться? Ведь жизнь вся впереди.