Книга Двойня, страница 36 – Виктория Троянская

— Да!

— А если колечко не куплю?

— Папочка! Я люблю тебя!

Обняла его за шею. И он вдруг понял, что такое настоящий. Настоящий – это такой, какой есть. Без условий, без обязательств, без принципов, без подарков и претензий. Он хотел стать настоящим отцом, выполняя все их пожелания и даря подарки. Но подарки им не нужны были. Дочки любят его просто за то, что он есть, просто за то, что он рядом, просто за то, что он – папа. Вот она какая настоящая любовь! Кому он их теперь отдаст? Нет. Это его любимые кровинушки.

Он прижал к себе крепче маленькое тельце и произнес:

— И я тебя люблю...

— Я хочу к маме...

Макс сжал губы. Он не знал, что сейчас надо ответить. Отношения с маленьким ребенком – это не бизнес. Его любовь не купить. И за деньги не заставить разлюбить маму. Он перевел тему. Миллионер так делал всегда, когда находился в сомнениях.

— Нашли! – крик Пети, раздавшийся из гостиной, как обухом по голове.

Я выскочила из спальни и слетела по ступенькам вниз. Муж крепко обнял меня. Его тело дрожало, и эта дрожь мгновенно передалась мне.

— Дочек? – почти беззвучно, одними губами произнесла я, чувствуя, как удары сердца балансируют где-то на грани жизни и смерти.

— Да, - прошептал Петя и уткнулся губами в моё ухо.

Слезы, так долго спавшие в моем теле, хлынули сами по себе.

— Нашли? – прибежала мама из кухни. – И где они?

— На Рублевке, в одном из особняков.

Петя смахнул рукой что-то со щеки. Мои слезы катились, а я почти обезумевшими глазами смотрела на него и не понимала, что мой голос давно уже кричит:

— Что ты стоишь?! Бегом! Поехали туда! Сейчас же! – а руки дергают за ворот махрового халата мужа и тянут его куда-то.

— Люда... – он, как обычно, взял мое лицо в свои теплые ладони и попытался поймать мой взгляд.

Для меня же все происходило как в тумане. Тело непослушно дергалось из стороны в сторону, руки ходили ходуном, ноги чуть не подпрыгивали.

— Люда... – строгим голосом проговорил Петя, пытаясь вернуть меня к сознательной жизни. – Ты должна успокоиться. Прямо сейчас.

— Как?! Как я могу успокоиться, если мы нашли их?

Я резко убрала его руки, постепенно приходя в себя и осознавая то, что я сейчас произнесла. Нашлииии!!! Наконец-то!!!

— Я собираюсь и выезжаем через 5 минут, - твердо произнесла я и, никого не слушая, поднялась наверх переодеваться.

— Люда... – услышала прилетевшее в спину слабое возражение мужа и мамы одновременно, но не обернулась на него.

Через несколько минут Петя поднялся в комнату. Я надела первое попавшееся под руку платье сиреневое с зелеными ромашками и розовые колготки, сверху натянула белую кроличью шубу и оранжевые сапоги-ботфорты. Я всегда одевалась модно и со вкусом. Но сейчас было абсолютно все равно, как я выгляжу, - главное, что не в домашнем наряде.

Петя удивленно осмотрел меня, вскинул бровь, но ничего не произнес. Быстро переоделся. Мы спустились, сели в машину. Мама тоже поехала с нами. Никаких возражений она не принимала. Вся в меня. Или наоборот, я – в нее. Раньше мы не были столь близки, но исчезновение девочек объединило нас.

— Петя... – кусая губы, в дороге проговорила я.

— Что?

— Ты сказал, что по периметру твои люди, верно?

— Да.

— Ты же попросил их, чтобы они не заходили в дом и не делали ничего противозаконного? – осторожно поинтересовалась я.