Книга Двойня, страница 49 – Виктория Троянская

— Да и по внешности они – копия меня в детстве... – нежно добавил Макс, не услышав ответную реакцию.

— Что мы будем дальше делать? – неожиданно спросила Люда.

Макс заметил, как губы ее дрогнули и выгнулись в струну, а затем снова в трубочку, чтобы допить остатки коктейля. Рука затряслась.

В этот момент раздался звонок телефона.

Выслушав короткую речь от собеседника, Макс нахмурился и быстро произнес:

— Сейчас буду, - и отключил разговор.

Встал из-за стола и небрежно бросил куда-то в стол, даже не глядя на Люду:

— Я не знаю, что ты будешь делать. Это твои проблемы. Жили как-то без меня и дальше проживете.

Вышел из ресторана, накинув пальто на плечи.

Меня трясло. Не от леденящего тело коктейля, не от ветра, бушевавшего за пределами ресторана и залетавшего в приоткрытые окна, не от того цинизма, с которым разговаривал со мной Макс, а от того, на сколько может быть изменчив человек, когда идет на пути к своей цели. А какая у него цель? Чего он хочет? Чего он хотел, когда выкрал девочек? Поиграть в настоящего папочку, а потом понял, что не получилось? Зачем тогда рассказывал о какой-то любви? Пыль в глаза пускал, но для чего? Хотел сохранить хорошие отношения – чтобы и волки целы, и овцы сыты? И что вдруг произошло сейчас, передумал общаться с дочками вообще?

Я не понимала этого мужчину, не понимала себя и всё, что сейчас происходило. Как можно было так сильно запутаться в своей собственной жизни?

Вышла из ресторана. Домой не хотелось. Но пора в сад за девочками, потом придет на дом педагог. Несмотря на все происходящие события, я не забывала про дочек и старалась развивать их. То они ходили на какие-нибудь обучающие занятия, то на дом к ним подъезжали учителя дополнительного образования. Дочки ходили на пение (Саша даже начала любить его, хотя в детстве плакала, когда я пела им колыбельные), занимались танцами, посещали сказкотерапию, учили буквы и ментальную арифметику.

Петя старался вести себя, как и прежде. Быть таким же нежным, заботливым, участливым. Но даже девочки почувствовали фальшь.

Однажды, когда я укладывала дочек спать, читая сказку про Буратино, Маша вдруг заявила:

— Мама, а что такое настоящий?

Я растерялась сначала, а потом улыбнулась и сказала:

— Это когда человек не из полена сделан.

Была уверена, что вопрос касался именно сказки.

— А из чего? – полюбопытствовала Саша.

Меня предупреждали, что дети могут задавать такие вопросы, но я все равно не знала на них ответы и не была готова к подобному.

— Из кожи и костей... Я сейчас потрогаю твою кожу на боку, и ты будешь смеяться, - на моем лице вновь отразилась улыбка, а руки уже потянулись к худенькому тельцу светловолосой, чтобы пощекотать ее.

— Не надо, - завизжала заранее Сашенька.

— Вот видишь, ты – настоящая, - всё еще продолжая умиляться, я погладила ее по животику.

— Значит, папа и отец - оба настоящие? – задумчиво спросила Маша.

Я поперхнулась. О, Боже! Макс никак не выходит из их голов! И, наверное, это нормально, да? Ведь он же их отец. Настоящий.

— Да. А теперь...

— Отец говорил, он - настоящий. Папа – ненастоящий, папа – полено! – перебила меня Машенька.

Сна у дочек, казалось, не было ни в одном глазу.

— Так! Что это за разговоры?! Быстро спать! И чтобы я не слышала ваши перешептывания. В комнате должна быть тишина.