Книга Не убей меня, злодей! Я тебе ещё пригожусь, страница 67 – Инна Бабушкина

— Ваша Милость, как Ваше здоровье?

— Ох, страшно подумать, что Вы пережили после волны слухов!

— Вас можно поздравить? И когда только успели очаровать герцога?

— Так ведь они все время вместе проводили!

Я ожидала совсем не такой атмосферы… на самом деле о дружелюбии и интересе к собственной персоне я и помыслить не могла, а теперь, когда все глаза были обращены на меня, то могла думать лишь об одном.

Все взгляды оторваны от нее.

Пытаясь помочь главной героине, я невольно настроила общество против невинного ангела. Теперь с трудом можно было отыскать скованную фигурку миледи, что притаилось в углу. Платье ее более не сверкало - неудивительно, ведь свои ткани я отозвала. Теперь девушка была вынуждена облачиться в обноски, с которыми прибыла во дворец.

Я не собираюсь и далее играть в любезность. Миледи следовало думать головой прежде, чем обрушить на мою обвинение в страшном преступлении!

К тому же теперь ей хотя бы не нужно выбирать - принц полностью в ее распоряжении и не нужно разрываться между двумя мужчинами. Отчего тогда она скрылась в той нише?

— Там ей самое место, этой обедневшей мыши! - моментально пришел ответ. Злостные высказывания полились, словно дождь в жуткую непогоду. Аж мороз по коже - это как нужно было кидаться на девочку, чтобы она так испугалась и забилась в угол?

— Довольно, - не выдержала и прервала новый шквал помоев, отчего пара юных дам аж вскрикнули от боли - прикусили свои излишне длинные язычки. - Вам в самом деле доставляет удовольствие злословить над молодой девушкой, которой приснился настолько жуткий сон, что она не сумела отличить кошмар от реальности?

— Но, графиня, она ведь оклеветала Вас, - неуверенно зашептались пристыженные, но не испытывающие и капли раскаяния подпевалы. Кажется, они, наоборот: надеялись вразумить меня и привлечь к культу злословящих.

— Все обвинения сняты, - холодно напомнила. - Или решение принца для вас пустой звук?

— Что Вы? Как мы…

— Именно что смеете! Если его Высочества смилостивился над миледи, кто мы такие, чтобы не последовать его примеру? Даже больше - воспротивиться такому примеру всепрощения! - эка меня понесло. Хоть в ораторы подавайся!

И ведь удалось тронуть сердца: лица дам побелели, а затем наполнились чем-то снисходительности подобным. Кажется, они решили простить невольную виновницу моих бед. Что ж, чем могла - тем помогла.

Со всех сторон полились поклоны, похвала, извинения, фальшивые улыбки... и вдруг совсем другой тон:

— Превосходные слова! - протянул неожиданно звонкий незнакомый голос за спиной, вынуждая обернуться к… мужчине, очевидно.

— Граф ДюЛанс! - воскликнули - скорее практически запищали - дамы от мало до велика. Краем глаза отметила как даже практически древние компаньонки подтянулись к появившемуся гостю.

— Ваша Милость, - склонилась в уважительном поклоне, отмечая в самом деле непревзойденную красоту этого персонажа. Быть может, Андреаса - тот самый случай, когда все лучшее от папы?

— Дорогая дочь, - отчего-то казалось, что прежде моей предшественнице не доводилось слышать подобного. Хотя почему отчего-то? Вполне заметно собственные пальцы задрожали, а желудок, который я успела перед балом наполнить изысканными блюдами, провалился, будто его и нет.

Дыра - бездонная и жаждущая - растянулась в самом центре тела.