Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 107 – Моргана Маро

Перед глазами невольно встало побитое лицо Тоу Яня, и Вэнь Шаньяо скривился, чувствуя себя ужасно жалким. Брошенные в бессильной злобе слова ранят хуже меча; кто, как не он, об этом лучше всего знает?

— Не собираешься спать? – раздался голос Лэн Шуана. Опершись плечом на дверной проем, он не сводил внимательного взгляда с Вэнь Шаньяо, чью фигуру мягко обволакивал белый свет луны.

— Не хочу.

— Над чем ты так задумался?

Вэнь Шаньяо промолчал, и Лэн Шуан со вздохом опустился напротив, смахнув со стола сверчка. Доу расстроенно поникли, не зная, чем им дальше заниматься.

— Давай сходим завтра в горы, – вдруг предложил волк.

— Зачем?

— У меня отпало всякое желание идти к озеру, – признался Лэн Шуан. – Боюсь, окажись я вновь в воде, утону.

— И как ты не научился плавать за такое количество времени? – изумился Вэнь Шаньяо.

— Мне это было не нужно, как тебе – учиться полету на мече.

Вэнь Шаньяо решил больше не спорить, задумчиво взглянув на горы.

* * *

Утром, скудно позавтракав, заклинатели выдвинулись в горы, они пошли по едва заметной тропе, вслушиваясь в пение птиц и стрекот сверчков. Туман окутал низину, напоминая плотную белую реку, из которой торчали зеленые островки.

Мысленно Вэнь Шаньяо надеялся, что они никого не встретят здесь, и спустя шичэнь уже уверился в том, что в этих горах обитают только животные и птицы. Порой им встречались небольшие алтари, посвященные духам этого места, с подношениями в виде фруктов.

Вскоре тропа стала чуть шире и появилась старая арка, покрытая плющом. За ней начиналась бамбуковая роща, вдоль которой стояли каменные фонари с желтыми бессмертными огнями.

Мужчины недоуменно переглянулись.

— Напомни, какой дух охраняет эти земли? – спросил Лэн Шуан.

— Самому бы знать.

Заклинатели неторопливо пошли вперед, вслушиваясь в шелест бамбука и тихое пение сверчков. Дорога напоминала тайный путь, который далеко не каждый сумеет отыскать. Что их ждало в конце? Тупик? Чей-то храм? Пещера в одной из гор?

Тропа вильнула в сторону, закончившись еще одной аркой. За ней расположился горный уступ с небольшим углублением на отвесной скале, где виднелась вырезанная из камня статуя. Она была здесь так давно, что непогода сточила все острые углы, отчего, сколько бы Вэнь Шаньяо ни вглядывался, он так и не смог понять, кого она изображает. Цзинь Хуэя? Четырех принцесс? А может, самого Хаоса?

У ног статуи находился просторный храм весьма потрепанного вида, а перед ним развернулся небольшой огород, в котором копошились двое. Одним из них оказался ребенок – мальчик лет десяти – с растрепанными волосами и в заляпанной грязью одежде. Он с серьезным видом пропалывал грядки, слушая, что ему говорит более старший мужчина. Закатав рукава почти до плеч и завязав волосы в неопрятный пучок на затылке, тот с серьезным видом поучал его:

— …Если продадим это все до осени, то сможем купить себе теплые вещи. Так что внимательнее следи за урожаем, чтобы саранча его не съела!

Мальчик послушно закивал, откинув в сторону еще один вырванный сорняк.

— Я спущусь сегодня в деревню и…

Мужчина замолк, заметив двух заклинателей, и, резко поднявшись на ноги, нерешительно отступил на пару шагов назад, не зная, стоять ему на месте или бежать. Вэнь Шаньяо тоже остановился, молча смотря на брата и видя в его глазах панику.