Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 79 – Моргана Маро

Подняв на руки, Лу Чуньду прижал к себе Шаньяо и неторопливо зашагал в сторону гор.

Сколько же ужаса и лишений испытал этот ребенок за свою еще короткую жизнь? Он так боялся вновь оказаться с человеком, который его все это время растил, боялся сделать лишний вдох или что-то не так сказать. И везде видел наказание для себя.

Лэн Шуан ждал у одной из троп; он с облегчением выдохнул, увидев Шаньяо на руках Лу Чуньду.

— Он устал, – только и произнес заклинатель.

— Тогда позаботьтесь о нем.

Кивнув, Лу Чуньду тряхнул рукавом, из которого вылетел меч. Встав на него, он тут же поднялся над горами, устремившись на свой пик.

Гуан уже скрыл солнце за горизонтом, когда Демон в Белых Одеждах вошел в свой дом, опустил спящего Шаньяо на кровать и развязал ему волосы. Доу окружили их, с вопросом в глазах смотря на хозяина.

— Не будите его.

Поднявшись, Лу Чуньду ушел в комнату с гуцинем, и над Байсу Лу, смешиваясь с теплым ветром и пением птиц, зазвучала мягкая мелодия.

* * *

— Шифу, что это?

К Лу Чуньду подбежал Шаньяо, держащий в руках цветок с желтыми лепестками. Взглянув на него, заклинатель ответил:

— Календула. Собери, сколько найдешь.

Послушно кивнув, ребенок удобнее перехватил корзину и вместе с Доу на голове бросился к поляне с желтыми цветами.

— Что-то не так? – Лу Чуньду взглянул на стоявшего рядом Лу Цао, который с трудом мог скрыть улыбку.

— Те книги… вижу, они пригодились младшему мастеру.

— Просто мой ученик намного превосходит других детей, – без тени хвастовства ответил Лу Чуньду.

— Действие артефакта все равно не может длиться вечность, – напомнил Лу Цао. – Скоро он вернется в свою обычную форму.

— И что с того?

— Не будете жалеть?

Лу Чуньду взглянул на лекаря нечитаемым взглядом, отвернулся и позвал Шаньяо:

— Сяо-эр, идем отсюда.

Услышав его, Шаньяо послушно подбежал к заклинателю и схватил его за протянутую ладонь. Словно отец и сын, они неторопливо зашагали по тропе, держась в тени деревьев и порой останавливаясь, когда Шаньяо подмечал новое растение. Лу Чуньду обычно имел дело с ядовитыми травами, и ему пришлось вспоминать лекарственные, растущие на пике Лу Цао.

Шаньяо что во взрослом возрасте, что в детстве проявлял интерес к травам, внимательно слушал пояснения и кивал. Другой ребенок на его месте уже давно уснул бы от скуки или нашел занятие поинтереснее, но Шаньяо интересовался всем, что окружало Лу Чуньду. От гуциня до лекарств и ядов, пускай к последним заклинатель его и не подпускал.

— Почему тебе так интересны цветы? – все же спросил Лу Чуньду. – Неужели хочешь стать лекарем?

Лицо ребенка залила краска, и он робко кивнул, подняв глаза на заклинателя:

— Мне нравится слушать, как шифу рассказывает про растения.

— И ты запоминаешь?

Шаньяо тут же закивал, достал из корзинки один из цветков и произнес:

— Белохвост в малых количествах безвреден и используется как обезболивающее, а в больших может усыпить. Применяются только лепестки из бутона, а все остальное выкидывается.

Лу Чуньду удивленно взглянул на ребенка:

— Верно.

— А драконий зев может помочь роженицам…

Заклинатель молча слушал Шаньяо, который перечислял растения в своей корзине, ни разу не ошибившись. Он запомнил все, что ему говорил Лу Чуньду. Видимо, у этого ребенка с рождения было влечение к ядам и противоядиям.