Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 85 – Моргана Маро

— Но там нет тебя, – возразил Лу Аньцзин, прочитав надпись.

— Нет, я там есть, – ответил юноша. – Фэн-эр умер этой ночью, как и все из семьи Лю.

— Куда ты пойдешь?

Молча взглянув на хижину, готовую вот-вот развалиться на части, юноша перевел пустой взгляд на заклинателя, опустился перед ним на колени и произнес:

— Прошу, примите меня в клан и дайте новое имя. Мне нет больше смысла жить, и если я останусь здесь…

Он не договорил, а Лу Аньцзин не стал уточнять.

— Хорошо. С этого дня этот Достопочтенный дарует тебе имя Чуньду. Если ты проявишь себя в качестве заклинателя, то сможешь носить фамильный знак Лу. Ты согласен?

— Да.

Позади раздался писк, и Чуньду испуганно обернулся, застыв при виде зеленых ростков на могиле. Подойдя к ней, Лу Аньцзин осторожно достал странное существо с бело-зеленым тельцем и листочками на голове, похожими на лозу гороха. Взглянув на заклинателя черными глазами-бусинками, оно тихо пискнуло, протянув пухлые ручки к юноше. Вместо того чтобы избавиться от странного существа, Лу Аньцзин отдал его Чуньду.

— Что это?

— То, что осталось от твоих братьев и сестер, – негромко ответил заклинатель. – Няньшоу пожирает не только плоть, но и души. Они больше не смогут уйти на круг перерождения и, чтобы не рассеяться окончательно, объединились в одну душу. Такое бывает редко, даже я за свою жизнь только читал о подобном.

— Значит… это они? Мои братья и сестры? – растерянно спросил Чуньду, смотря на пухлого духа.

— Считай, что да.

Глаза вновь защипало, и несколько слезинок сорвалось с ресниц. Дух тут же запищал, протянув пухлые ручки и попытавшись обнять новообретенного хозяина.

— Душа не помнит, кем когда-то была, но чувствует, что ты ей близок. Береги ее, и в будущем она будет беречь тебя.

— Доу… я назову их Доу.

Закрыв глаза, Чуньду прижал к груди странное существо.

Он все еще не один. Пока с ним есть Доу… он не будет один.

* * *

Лу Чуньду проснулся от тихого шороха. Несколько Доу дергали его за рукава, пытаясь разбудить. Нахмурившись, заклинатель, все еще сидя в кресле, выпрямился, бросил взгляд на кровать и замер. Рядом, все еще держа его за рукав, спал Вэнь Шаньяо. Его тело вернуло себе прежний облик, а на обнаженной спине, едва прикрытой волосами, темнели шрамы от удара кнутом.

Все вернулось к тому, с чего началось, и странная грусть накрыла Лу Чуньду. Эти несколько дней выдались весьма странными для него, они были наполнены детскими улыбками и восхищенными взглядами. Никто никогда не смотрел на Лу Чуньду так, как Шаньяо.

— Скажите волку, чтобы пришел сюда, – велел заклинатель Доу.

Приведя себя в порядок, Лу Чуньду накинул на Вэнь Шаньяо один из своих халатов. Подняв юношу на руки и услышав тихое ворчание, он лишь вздохнул и вместе с Доу прошел к входной двери. Во дворе, убрав меч в ножны, уже стоял Лэн Шуан, в легких нижних одеждах, с взъерошенными волосами. Заметив Вэнь Шаньяо, он облегченно вздохнул, поспешив перехватить его у Лу Чуньду.

— Мы расскажем ему?..

— Не стоит, пускай думает, что это был сон. – Младший мастер Лу оправил рукава.

— Спасибо, что заботились о нем.

— Я его учитель, это моя обязанность, – только и ответил Лу Чуньду.

Отвернувшись, он вернулся в дом и неторопливо прошел весь Павильон до комнаты с видом на пруд. Лу Чуньду медленно опустился за стол и взглянул на слегка задравшийся рукав. Запястье обвивал браслет из мелких розовых цветов, слишком нежный для столь холодного человека.