Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 98 – Моргана Маро

— Ты поймал всех, кто угрожал моей жизни?

— Да. Те, кого удалось захватить, сейчас в темнице и ожидают своей смерти. Они оказались приспешниками второго принца и надеялись отомстить за его смерть.

— Даже после смерти мой милый брат продолжает доставлять мне головную боль. Как же это на него похоже, – вздохнул Тоу Цанбай и указал на стол. – Дай мне ту пилюлю.

Послушно исполнив его просьбу, Хэ Гоу нечитаемым взглядом посмотрел на крупную пилюлю черного маслянистого цвета, слегка нахмурив брови.

— Ты можешь говорить, если тебя терзают сомнения, – разрешил ему император.

— Что это? – все же спросил страж.

— То, что может укрепить мою душу и тело. Однако если я съем ее, то могу несколько дней пролежать в кровати, – признался Тоу Цанбай. – Вдобавок в будущем я больше не смогу нас защитить.

— Этот Хэ будет рядом, чтобы охранять ваш покой, – тут же опустился на колено Хэ Гоу. – Вы можете довериться мне, ваш страж не подведет.

Тоу Цанбай с мягкой улыбкой взглянул на верного стража. Верно, во всех четырех Царствах только ему он мог доверить свое тело и душу. Если император прикажет, то Хэ Гоу убьет любого, кто посмеет только взглянуть на его хозяина.

— Моя жизнь в твоих руках, – произнес Тоу Цанбай, проглотив пилюлю. – Скажи советникам, что болезнь ослабила мое тело и мне нужен отдых.

— Слушаюсь.

Император закрыл глаза, чувствуя, как пилюля начинает действовать, принося долгожданное облегчение его израненной душе. Отказавшись от последнего, что делало его демоном, Вэньи наконец обрел человечность.

— Праздник? – переспросил Вэнь Шаньяо, отвлекшись от иголки. – Что за праздник?

Ши Фэнми, с легким удивлением взглянув на него, взял предложенную Доу пиалу с чаем и сделал неторопливый глоток.

Лето было в самом разгаре, однако в домике среди вечно алых кленов стояла приятная прохлада. Выходить никуда не хотелось, так что главный лекарь Байсу Лу и один из самых молодых мастеров клана наслаждались обществом друг друга. Ши Фэнми неторопливо делал в своей тетради заметки по трактату Вэнь Шаньяо, а сам Вэнь Шаньяо зашивал порванную на одной из охот рубашку волка. Доу то и дело подливали им холодный освежающий чай. Где-то на кухне хлопотал Луань, готовя им легкие закуски по новой книге рецептов, которую принес ему Вэнь Шаньяо из города. Порой раздавалась тихая ругань.

— Основание империи, – подсказал Ши Фэнми. – В последнее время ходят слухи, что император поборол старую болезнь, которая мучила его с детства, так что хочет провести этот праздник с размахом и приглашает всех глав кланов в столицу.

— Вот оно как, – безразлично ответил Вэнь Шаньяо, вернувшись к шитью. – И я тут при чем?

— Ты ведь Гуан.

— И что с того? – вскинул бровь тот. – Я ведь не обязан присутствовать на каждом празднике как Гуан.

— Шуан не был на Севере уже полгода, а на праздник приедет глава Ганшаня с Сянцзы, слышал, даже госпожа Вай с дочерью собрались приехать.

Иголка замерла в руке, и Вэнь Шаньяо нахмурился.

И правда, прошел год с тех пор, как они были на Севере. К этому моменту многое успело поменяться, и, насколько знал сам Вэнь Шаньяо, Лэн Шуан и Лэн Юнгань виделись в последний раз еще до битвы у Колыбели. С виду казалось, что волк и не собирается возвращаться на Север, его вполне устраивала жизнь с Гуаном на их пике: выходы на долгие охоты, которые могли занимать несколько месяцев, тренировки юных адептов по просьбе Лу Лимин… Пару раз Вэнь Шаньяо предлагал отправиться в Ганшань, но Лэн Шуан всегда отмалчивался.