Онлайн книга «Песнь безродного»
|
Нет. Листер стоически выслушал бессвязный рассказ Июлианы и её сестёр с директорского балкончика. В рассказе Июлианы Нила превратилась в «предположительно мужскую особь под два метра с бородой и бакенбардами, как у… мастера Гросса!» – на этом этапе дивно правдоподобного повествования брови Нилы оскорблённо взметнулись вверх. Листер мягко подсказал озадаченному Генри Лазареску, что, возможно, всему виной безобидная студенческая шалость – или Соломон вправду думает, что пробравшийся в академию полнокровник будет изображать Носферату на стероидах и пустит в ход вампирский голос вместо клыков? Генри Лазареску мгновенно заявил, что… честно говоря, словесный поток, хлынувший из его рта, не задержался в моей голове – потому что Генри Лазареску начал на полном серьёзе цитировать избранные максимы из некоего морально-этического кодекса академии. От монотонности выступления я чуть не сошёл с ума. Хотя Генри очень старался разнообразить его всевозможными личными вставками: «Мы, конечно, всё понимаем, но…», «О, эта юность – пора озорства и невинных забав! Однако…», «И, дорогая Июлиана, к сожалению, я вынужден сообщить об этом вашим родителям – штраф за нарушение комендантского часа, разумеется, чисто символический, но…» Не слушал Генри Лазареску, впрочем, никто – потому что я сказал Сильване «да». Сам не зная почему. Сам, в общем-то, от себя такого не ожидая. Не ожидала и Сильвана. Не ожидали Элиза, Тома, озадачился Флорин, удивлённо моргнул даже Дан – хотя какое ему до этого дело? Почему-то я вспомнил слова Листера о том, что Дан «быстро освоится». Но больше всего мой ответ неприятно удивил Нилу. К чёрту, подумал я. Почему бы и нет? Забавно – никто, кроме Сильваны, не додумался до такого простого и эффективного способа забронировать лакомого Фунара на вечер. К тому же едва ли Сильвана собиралась жужжать всю встречу о том, кто взорвал пищеварительным газом званый ужин её семьи и как на это отреагировали три Лазареску, пять Даскалу и три Фунара, – так что в целом я был не против. Затем я отвёл всё ещё жаждавшую объяснений Тому в сторону, рассказал ей о выходке Нилы… Выходка Нилы Томе предсказуемо не понравилась, но особенно Томе не понравилось, что я каким-то образом ускользнул от неё сразу после занятий. «Я писала тебе несколько часов, – раздражённо шипела она. Шипение накладывалось на бубнёж мастера Хэнрика, Нила не сводила с меня глаз, хотя её по-прежнему отделяла от меня половина зала. Тома не останавливалась: – Неужели тебе было так трудно просто ответить мне, Алин?» «Я написал тебе, что со мной всё в порядке и мне просто нужно побыть одному», – рассеянно отвечал я. «Да, но ты не написал, где именно и как долготебе нужно побыть одному! И где ты был всё это время? Алин, хватит смотреть на неё, ответь на мой вопрос! Где мне искать тебя, если ты снова исчезнешь? Здесь творится чёрт-те что, я должна зн…» «Здесь творится чёрт-те что только с образовательной программой, Тома. Едва ли она нападёт на меня там, где я был». «Алин, ты можешь мне просто ответить? Алин!» Ниле точно так же пытался втолковать что-то Листер – и точно так же недовольно поглядывал на меня. Порой он щёлкал у Нилы перед лицом пальцами, она косилась на него пару мгновений – но потом вновь переводила взгляд ко мне. Конечно, свидание с Сильваной Ковач – не конец света, особенно для Нилы, которой я сразу дал понять, что не настроен сближаться; следовало разорвать зрительный контакт, мягко намекнуть Ниле, что я не стану потакать её страданиям от якобы совершённого мной предательства, – и всё же я не мог от Нилы отвернуться. Её разочарование не казалось надуманным, в глазах виделась искренняя потерянность, и что-то внутри, в самой моей сути, шептало: ну откажись, откажись, откажись от этого дурацкого свидания, зачем оно тебе, если ты можешь… |