Книга Песнь безродного, страница 141 – Карина Володина

— Ага, – рассеянно говорю я, провожая взглядом дымные кольца Сильваны, улетающие в потемневшее небо. – Ни в коем случае нельзя. Всё правильно, Элиза.

Причитания Элизы я слушаю вполуха. Предстоящая инъекция сыворотки беспокоит меня гораздо меньше, чем вчера, если беспокоит вообще. Листер назначил сбор во дворе на восемь часов вечера – в это время обычно уже заканчиваются все пары. Якобы для того, чтобы дать нам хорошенько выспаться, отдохнуть, сытно поесть и прогуляться на свежем воздухе.

На самом же деле потому, что ни он, ни я не сомкнули этой ночью глаз.

Мы с Нилой так и стояли на ратушной площади Брашова, почти не двигаясь с места, – хотя Нила рвалась обратно в школу с такой одержимостью, что я впервые повысил на неё голос. Листер примчался на своём красном «Порше» через двадцать минут, хотя дорога от Мэгуры до Брашова занимает около часа.

А то, что Листер был в Мэгуре, стало ясно сразу: явился он не один.

Меня не удивил Кристиан Гросс, добродушный инструктор третьего курса и большой любитель с понимающей ухмылкой подливать молодёжи крепкие напитки на охотничьих вечеринках. Гроссы – одни из немногих родов третьего порядка, помнящих, что клинки нужны не только для традиционных приветствий и бальных танцев. Все их отпрыски после окончания академии отправляются на годичную полевую работу, а многие (в том числе и Кристиан) остаются практиками и после этого.

Уже большим сюрпризом стал для меня Беттерс Кюль, выскочивший за Гроссом и тут же принявшийся хищно озираться и раздувать ноздри, будто мы находились не на центральной площади Брашова, а прямо под окнами Нилиной школы.

Третий персонаж и вовсе поначалу не поддался идентификации – приятный и спокойный худощавый мужчина лет пятидесяти с глубокими тёмно-синими глазами неторопливо вышел из машины последним, аккуратно закрыл за собой дверь и вдруг застыл в одной позе на полминуты, задумчиво взявшись за подбородок. Только когда я догадался взглянуть на его небесно-голубые шнурки, я понял, что передо мной один из Ко́ппелей, – и, не будь моя голова в тот момент занята совсем другими мыслями, я бы искренне озадачился. Все Коппели, несомненно, прекрасные теоретики и даже иногда практики, изучающие вампирскую психологию и физиологию с тех пор, как первая Коппель отделилась от нашего рода. Но есть один нюанс: половина Коппелей работает в Америке, а другая половина – в Эстонии. Я не слышал ни о ком из них в Румынии.

— О, Нила, – сказал Коппель спустя ещё минуту, когда Листер уже задал мне десяток вопросов, Кюль прочесал половину площади (и какого чёрта он там искал?), а Нила устроила небольшой скандал из-за того, что Листер немедленно отправляет её в Мэгуру в сопровождении Кюля и Гросса. – Какое интересное пальто.

И снова загадочно замолчал.

Нила очень не хотела ехать в Мэгуру. Нила негодовала, что Листер отсылает туда только её, а со мной собирается идти к школе. «Я узнала, кто это был! Я увидела его перв… ну ладно, может, мы увидели его одновременно, но что он мне сделает, когда ты со мной? Листер, это мой историк! Я должна там быть! Я говорила тебе, а ты мне не верил! А он прыгнул с третьего этажа!»

Увы, Листеру было абсолютно плевать на уговоры. Он затолкал Нилу в машину, дождался, нетерпеливо пружиня на месте, пока на заднее сиденье поместится Гросс, смазанно махнул рукой Кюлю за рулём – и метнулся в сторону школы со скоростью, самую малость превышающей человеческую.