Книга Песнь безродного, страница 147 – Карина Володина

Сильвана хрюкнула на этих словах на всю аудиторию – но, поймав предостерегающий взгляд Листера, быстро замолчала.

До брейк-данса бедному Ионеску явно было далеко. Оставалось только надеяться, что по окончании академии его не отправят в самую гущу полнокровных событий. Вряд ли хоть один полнокровник в мире станет вежливо ждать, пока ликвидатор поваляется с минуту на полу.

— И как проходило ваше обращение в вампира? – спрашивает Дан по-прежнему негромко. – Что вы чувствовали?

Константин молчит немного. Мне чудится, что его глаза почти неуловимо скашиваются на шнурки Дана.

— О, – говорит он. – Я уже, право, и не помню… Кажется, всё было очень даже… терпимо.

Дан явно ему не верит.

Листер зачем-то ведёт нас к старому крылу. Мы проходим мимо приоткрытой деревянной двери в главное здание – и на несколько секунд нас задевает беззаботным шлейфом обычного субботнего вечера в академии. Ещё горят внутри огни (ну те, которые включает Генри Лазареску), ещё спешит кто-то к концу ужина, а кто-то уже громковато обсуждает на английском, какое же дерьмо на него в очередной раз подали. Здороваются с Листером невесть как разглядевшие его студенты, окликает несколько человек и нас с Томой – но я предпочитаю притвориться, что временно оглох и ослеп. Меньше всего мне нужно, чтобы какая-нибудь Июлиана Соломон воодушевилась моим дружелюбием и решила составить компанию.

В старом крыле никакого света нет. Отрешённо глядят на нас три каменных лица над входом, покрытые жутковатыми тенями от галерейных огней: Екатерина Фунар с позолоченным ореолом из острых клинков, Михай Даскалу с целой инсталляцией из перегонных кубов, реторт, ступ и пестиков и, наконец, Серджу Лазареску с… гусиными перьями. Видимо, скульптор пытался показать исключительную интеллектуальность всех Лазареску и их незаменимые заслуги в передаче знаний новым поколениям, но получилось то, что получилось. Каменный Лазареску всегда особенно меня забавляет – я не сдерживаю улыбки и сейчас.

А потом встречаюсь взглядом с Даном, и всё веселье мигом слетает с моих губ.

— Вы решили освежить наши знания в библиотеке, мастер Даскалу? – с не слишком дружелюбным недоумением интересуется Тома. – Она закрылась пятнадцать минут назад, ровно в восемь. Странно, что вы этого…

Листер распахивает массивную дверь. Нас тотчас обдаёт уже почти родным запахом сырости из подвальных помещений – сколько раз я втягивал его натруженными лёгкими, сбегая к Кюлю после очередной неудачной попытки поймать «вампира».

Но вечером – практически ночью, если считать по небу, – я сюда ещё не заглядывал. Мрачновато, что и говорить. Чёрная бездна, в которую тянется гигансткий изломанный хребет каменной лестницы, и только наверху видны блеклые просветы узких бойниц. Как-то не способствует поднятию боевого духа.

— Ай, какой же твой инструктор дурачок, – насмешливо цокает языком Листер. Заглядывает внутрь, протягивает левую руку, проводит ею по стене. Чем-то щёлкает. Раз, другой, третий. Ничего не происходит. Листер тяжело вздыхает. – Потащил вас в библиотеку, когда она уже закрыта, – ну не идиот ли? Может, он сам хочет пролистнуть пару книг, чтобы вспомнить, куда вообще вводить этот таинственный раствор? МАСТЕР ХЭНРИК, НЕ БУДЕТЕ ЛИ ВЫ ТАК ЛЮБЕЗНЫ ПРОЛИТЬ НА НАС ХОТЬ КАКОЙ-ТО СВЕТ? Я, КАЖЕТСЯ, ПОДАЛ ЗАЯВКУ НА ПЫТОЧНУЮ С ВОСЬМИ ДО ПОЛОВИНЫ ДЕСЯТОГО ЕЩЁ ВЧЕРА!