Онлайн книга «Песнь безродного»
|
Когда я равнодушно перечислял имена однокурсников, вернулась Тома с Генри Лазареску. Появление Томы не вызвало у меня никаких эмоций. Я только догадался присесть на корточки, чтобы полюбоваться пылью снизу, – а Листер услужливо светил мне фонариком. Тома начала что-то зло и громко говорить, перебив меня на полуслове – я как раз дошёл до Жюли Виолон. Я повернул голову в её сторону. Тома говорит, что тогда на неё смотрел не я. Возможно, в чём-то она права – потому что во мне вновь начало нарастать туманное, но настойчивое желание встать, подойти к ней и прервать эти царапающие слух звуки. «О, здравствуй, Алин. – Зато голос мгновенно сориентировавшегося Лазареску звучал точно так же, как у Листера. – Моя дорогая Тома, но что же с ним не так? Здравствуй, здравствуй, Алин. Мы тебя не отвлекаем. Можешь продолжать заниматься своими делами. У тебя отлично получается». «Фунар-два, сбавь обороты, – негромко сказал Листер. Его хватка на моём плече стала самую малость крепче. – Я неясно объяснял вам, как следует разговаривать с охотниками после первой сыворотки? Успокойся. Я сказал тебе, успокойся. Закрой рот, отдышись и начни сначала. Спо-кой-но». Пылинки кружились, кружились, кружились. Я смотрел, смотрел, смотрел… «Он воткнул в Алина шприц в коридоре. Без предупреждения. Без страховки Константина. Без фиксаторов. У Алина был какой-то… приступ. Алин мог умереть сам или напасть на других. Я требую немедленно отстранить мастера Даскалу от руководства нашей группой и запретить ему любые занятия и взаимодействие с нами». «Два месяца лекций, – задумчиво произнёс Листер. – И ты называешь увиденное «каким-то приступом». Фунар-два, скажи мне – я вовсе над тобой не издеваюсь, – а что ты ожидала увидеть? Мы потратили одну из лекций на полуторачасовой фильм с подробнейшими документальными кадрами дюжины первых переходов и моими детальными комментариями к каждому случаю. Ты думала, что твой брат хлопнет в ладоши, провернётся вокруг своей оси и радостно скажет тебе: «Здравствуй, Тома, я вампир»?» «Мастер Лазареску…» «Я сказал, тише, Фунар. Мастер Лазареску поймёт тебя и без лишнего интонирования». «Тома, дорогая, прости меня, если я чего-то не понимаю, однако я не вижу в происходящем ничего возмутительного, – мягко заметил сам Генри. – Мастер Даскалу – опытный практик и инструктор, а Алин – прямой потомок основоположников. Мастер Даскалу волен вносить коррективы в стандартный порядок первого введения сыворотки, основываясь на психоэмоциональном профиле студента, его родословной и переносимости сыворотки. Многие испытуемые очень нервничают, когда во время первого перехода теряют способность передвигаться из-за полной фиксации тела. Я уверен, что мастер Даскалу обязательно прибегнет к сдерживающим мерам, когда сочтёт их необходимыми, и обеспечит безопасность группы – верно, мастер Даскалу?» От речи Генри я чуть не заснул; стараясь не беспокоить мои чувствительные слуховые рецепторы, он, пожалуй, слегка переусердствовал. «Он даже не предупредил Алина…» – А вот голос Томы вновь стал неприятно резок. «Фунар-два, я предупреждаю тебя в последний раз. Если ты не способна контролировать свой голос…» Но вдруг что-то щёлкнуло в моей голове. «Ты ввёл мне сыворотку без предупреждения?» – спросил я Листера, поднимая на него голову. |