Онлайн книга «Песнь безродного»
|
— Но здесь нет следов, Алин, – вдруг говорит Нила. И мне совсем не нравится её голос. Я присматриваюсь к полу. Пыль, пыль, пыль. Сплошная пыль. И ни намёка на отпечаток обуви или росчерк трости. Хотя зачем кому-то здесь трость? — Здесь нет следов, – повторяет Нила. – Алин, здесь нет следов. Его здесь не было. Он даже не заходил в эту чёртову квартиру. Это что, ловушк… «Вампир, вампир, вампир, –заходится в одержимом крике маленький Алин внутри меня. – Мама, здесь вампир, вампир, вампир!» Я вижу его. Её. Нечто. Я чувствую это. Ужас. Непреодолимое желание бежать. Скрыться. Спастись. Фокус пытается прорваться сквозь страх, фокус пытается отбросить его, что-то проанализировать, что-то предпринять – но инстинкт намного, намного сильнее. Нечто смотрит на нас из прикрытого окна. Снова из окна, но теперь с другой стороны. Я вновь не могу разобрать ничего – ни лица, ни пола. Только длинные густые волосы, спрятанные под шарфом. Все почему-то запоминают только эти волосы. Кинга, Левенте. Все говорили об этих волосах. Вампир может так сделать – сузить твоё восприятие, сфокусировать его на одной детали. Очень удобно: даже если жертва выживет, она не опишет нападавшего. Нила выдыхает что-то на итальянском. Нечто позволяет мне увидеть, что оно улыбается. Без клыков, но широко-широко. Больше я не вижу ничего – да и это не то чтобы вижу, скорее осознаю. Что мне нужно, чтобы услышать? Что мне нужно, чтобы почувствовать? Что мне нужно, чтобы успеть? Да. Ни слова об «увидеть». Теперь я понимаю. Инстинкт бушует, бежать, бежать, бежать, бежать –и так по кругу, бесконечному, сводящему с ума кругу. Но мне очень нужен фокус. Боже, вот тот единственный раз, когда мне действительно нужен фокус. Пробейся. Помоги мне сосредоточиться. Помоги мне придумать хоть что-то. Помоги мне услышать, почувствовать, успеть… Услышать, почувствовать, успеть… Услышать, почувствовать, успеть… Я чувствую, что Нила рядом застыла и не двигается. То ли от страха, то ли от вампирского гипноза, под которым, вероятно, нахожусь и я. Может начать сопротивляться, если попытаться уволочь её отсюда насильно, даже отбиваться – вампир уже поймал нас на свою наживку, насадил на крючок и теперь будет дёргать, как захочет. Я слышу, как отодвигается в сторону пластиковая створка окна. Не вижу – перед глазами по-прежнему только тёмные шёлковые волосы и мягкая, игривая улыбка, – но слышу. Вампир лезет внутрь. Вампир делает это медленно, не торопясь, играясь с нами, наслаждаясь моментом. Но если побежать сейчас, темп игры, скорее всего, изменится не в нашу пользу. Отвлечь вампира. Отвлеки его. Отвлеки, сделай что-нибудь, сбей гипноз, сбей гипноз с себя и Нилы, далеко ты так не убежишь. Давай, давай, давай, успеть, успеть, успеть, осталось всего лишь успеть, осталось всего лишь… Я успеваю выдернуть из-под пальто короткий клинок. Не тренировочный. Я успеваю сделать это так быстро и неожиданно даже для себя, доверившись фокусу – или инстинкту, или чему бы то ни было, – что, похоже, застаю врасплох и вампира, потому что в моё горло не вонзаются тут же острые клыки. А может, вампир думает, что я перехожу к обороне, и предвкушает весёлое состязание с предрешённым исходом. Я швыряю клинок прямо в услужливо предоставленную вампиром область – куда-то ему в лицо, куда-то в улыбающиеся губы. |