Онлайн книга «Песнь безродного»
|
— Вот, пожалуйста, – говорит Нила нетерпеливо. – Любуйся. Салат, суп, мясо с какой-то овощной отрыжкой. Доволен? Вместо ответа Листера мы слышим возмущённый вопль Флорина, звон выбитого на каменный пол клинка и полудемонический хохот Сильваны. — Проклятье, Сильви! – жалобно восклицает Флорин. – Мастер Даскалу, она опять мешает нам с К… — Я – второй вампир! — Вампиры не носят клинков! — Я забрала клинки у твоей партнёрши, жалкий охотничий недомерок, – с пафосом заявляет Сильвана – и это совершенно волшебно в сочетании с её обычной флегматичной неспешностью. – А теперь закрой рот и сражайся со мной, паршивый пёс, если не хочешь, чтобы этот клинок торчал в твоей… — Ковач, иди сюда, – лениво говорит Листер. – Я вижу, тебе нечем заняться? — Листер! – повышает голос Нила. – Ау! Я вообще-то занята! — Да, да, – рассеянно откликается Листер. – Я вижу. Умница. Где ты сейчас? На вашем с Феркой месте? — Ага. Показываю его Алину. — Хорошо, – отвечает Листер ещё рассеяннее. Вновь звенит чей-то клинок. Листер чертыхается. – Обедать – это хорошо, прогуливать школу – плохо, мы поговорим об этом позже, будь дома к четырём и заставь Ферку приготовить тебе что-нибудь, я задержусь в академии до ночи, ti amo[56]. — Ага, до встречи, – отвечает Нила, сбрасывая звонок. Телефон она выключает не сразу, и контакт «Дристера» предстаёт передо мной во всей красе. Я задерживаю взгляд на фотографии. — Сколько ему здесь лет? – озадаченно спрашиваю я. — Гд… А. Здесь… Эту фотографию Нила явно поставила сама – и мой вопрос так же явно её смущает. — Как будто чуть больше двадцати, – говорю я. — Ну нет, – неохотно отвечает Нила. – Меньше. Лет восемнадцать. Я не понимаю, что не так с этим снимком, пока Нила не разворачивает его на весь экран. Листер выглядит ещё моложе, чем на миниатюре. Ещё не сформировались выступающие скулы, нет усталости вперемешку с колкой иронией во взгляде, мягче и ухоженнее волнистые светлые волосы, спадающие на щёки. Листер лучезарно улыбается крошечному существу на руках. Существо улыбается Листеру в ответ. У него (неё)шапочка жёлто-серых волос, тёмно-красные глаза. Это жутковато – но ребёнок смеётся так искренне, что пугающий эффект быстро исчезает. — Это… – моргаю я. — Ага, это я. Жуть, да? Как из фильма ужасов. — У тебя альбинизм? — Ну… – Нила выключает экран. – Похоже, но у меня нет проблем со зрением или солнцем. Просто такая мутация. Может, какой-нибудь недоальбинизм. — Но ты не выглядела так на балу, – вспоминаю я. – Когда тебя представляли как члена рода Даскалу. Кажется, у тебя были светлые… — Линзы и краска для волос, Алин, – фыркает Нила. – Не особо весело в восемь лет, но лучше так, чем: «Ой, посмотрите, неужели это из-за того, что её безродная мать перебарщивала с сывороткой? Я слышала, у таких рождаются уродцы, ей ещё повезло!» Ты бы выпустил ребёнка в таком виде на охотничий бал? — Я не вижу ничего плохого в твоих особенностях, но понимаю, почему Даскалу перестраховались, – тактично отвечаю я. — О да, я заметила, как у тебя выкатились глаза, – усмехается Нила. – Полное «ничего плохого», Алин. Но, знаешь, мне нравятся мои глаза. Кто-то выпрашивает у родителей деньги на цветные линзы, а я… Она хвастливо подмигивает мне, и я улыбаюсь. — А вот с волосами посложнее. Наверное, они были бы тёмными, как у матери, – но все натуральные цвета такие скучные, не представляю, зачем перекрашиваться в… |