Книга Сколько волка ни корми, страница 161 – Карина Володина

— Вран, ну что ты? Всё в порядке, догоняй! – сзади голос Баи раздаётся.

И вроде бы и ободряющее «всё в порядке» это, да всё равно Вран в голосе Баином недоумение слышит.

И хорошо бы, если бы недоумением этим всё и ограничилось. Если бы не придала Бая значения особого словам дедка о «воришке» да «полудушнике». «Полудушник». Что это за зверь такой новый?

Да, хорошо бы, если бы так и убежал дедок от Врана – если бы не услышала Бая новых откровений его, если бы не выкрикивал дедок новых слов опасных, если бы…

— Вран!

— Да-да, бегу, красавица! – нехотя Вран кричит. – Дедуля, постой, погоди! Не нужны мне ягоды твои, помочь я тебе пришёл!

Бросается Вран за дедком, через несколько кустов одним махом перепрыгивая, чтобы путь срезать. Оборачивается дедок на бегу, и дюжим ужасом глаза его сверкают, и новая корзинка Врану в живот летит.

— Провались, воришка! – орёт дедок в ответ, продолжая сквозь кусты проноситься да ягоды в себя сдувать. – Не дамся я тебе, даров лесных не дам! Помогите, волки молодые, разбойник по души мои пришёл! Что же стоите вы?! Нет, уйди, уйди!

И ещё одна корзинка, и ещё, и ещё – дюжина корзинок во Врана летит, и ещё дюжина, похоже, на подходе. Перепрыгивает Вран через одну, уворачивается от другой, отбивается рукой от третьей; не прекращается их поток, как и крики дедка, и ягод с кустов исчезновение.

— Не уйду я, пока не помогу! – рычит Вран, уже начиная во вкус погони этой входить. – Тебе я помочь хочу, лесу помочь, людям помочь! Очень добрый я… – Новая корзина прямо в лицо ему летит, и в последний миг Вран её в сторону отбрасывает. – Мать твою, что б тебе пусто было, дед проклятый! А ну стой! Хорошего я тебе только желаю и лесу твоему захудалому!

Почему-то не убеждают слова Врановы дедка. Выносится он в лес, поляну земляничную минуя, и замедляется скорость его немного – видимо, не так уж быстр он без кустов своих волшебных. Почти Вран за подол рванья его хватает серого, да вместо ткани корзинка очередная в руках его оказывается – маленькая, детская, видать. Сколько же корзинок у деревенских нечисть эта шустрая украла? Сколько лет он набор этот копил?

Семенит дедок вперёд уверенно, то и дело про «воришку» своего излюбленного покрикивая да про «разбойника». Ну спасибо, что хоть про «полудушника» забыл.

— Не давался в руки человека и полудушнику не дамся! – как мысли его читая, рявкает дедок голосом тоненьким, то за одно, то за другое дерево забегая. – Уходи, уходи, нечисть вороватая, уходи, уходи, воришка нечистый! Век за мной бегать будешь – век не поймаешь, не поешь ты моих ягодок, а вот корзинками людскими я тебя вдоволь накормлю!

И бросается Вран к одному дереву – а дедок уже за вторым прячется. И подскакивает Вран ко второму – а дедок уже из-за третьего ему проклятия выкрикивает. И действительно, продолжает беспрестанно корзины свои то под ноги Врану, то в лицо ему изрыгать.

Последняя корзинка на славу в живот его влетает, едва на землю не свалив. Не корзинка это даже – короб настоящий, заплечный, искусно из бересты сплетённый. Вран даже историю эту помнит – о том, как отправились девки с коробом этим ранним утром в лес по ягоды, а потом еле живые в ночи к ведунье приползли, за головы раскалывающиеся держась. Пытались девки старейшинам о болибошке рассказать, да не поверили те им – потому что точно так же на день целый и Войко с дружком своим из деревни исчезли.