Онлайн книга «Сколько волка ни корми»
|
— Своё племя? — Новое? — О чём он… — Да что это, неужто и впрямь он собрался… Бегут, бегут, бегут голоса изумлённые, встревоженные по устам лютьим – весь холм кольцом плотным опоясывают, гудят и первые ряды, и последние. — Лесьяра, да заткни ты его наконец! – раздражённо Бушуй откуда-то издалека рычит. Не видит Вран его даже – и хорошо. Не для Бушуя он всё это говорит. Не Бушуй его слушатель главный. — Зачем? – спокойно Бушуя голос Лесьяры спрашивает. – Пускай. Продолжай, Вран. Закончи свою мысль. — Заканчиваю, Лесьяра, – так же спокойно Вран говорит. – Заканчиваю – и ко всем, кто хоть отголосок истины в моих словах услышал, обращаюсь: задумайтесь. Всё ли вас устраивает, всем ли вы довольны? Не с главами племён я сейчас говорю, не с дочерями их, не со знахарями и их учениками – знаю я, что их переубеждать бессмысленно. Но вам, самым обычным, верным, простым волкам и волчицам я говорю: присоединяйтесь. Присоединяйтесь ко мне, коли хоть что-то души ваши тронуло. Если идёте вы по дороге жизни своей, то на одну, то на другую корягу натыкаясь, если хлещут вас по лицу ветви еловые, если туман вокруг вас и дождь холодный льёт, как сейчас, – стоит ли и дальше по дороге этой идти, стоит ли ненастья эти терпеть, из-за людей на ваши головы свалившиеся, или всё же лучше в иную сторону свернуть? Что-то другое попробовать? Не на хвост волчицы верховной, впереди всегда бегущей, смотреть, а рука об руку с теми пойти, кто наравне с вами будет? — Что ты предлагаешь? – неожиданно громко спрашивает Самбор. Видно по лицам большинства лютов, что замешательство одно у них слова Врана вызывают – но есть и исключения. Есть свои Самборы, Неревы, Гораны, Зораны и Зимы даже в племенах других. Есть не только самборовские кивки – есть не только Зимины взгляды заворожённые. Есть, есть, есть те, кто с Враном согласен, – не в пустоту привычную его слова упали. — Я предлагаю… – начинает Вран. И сжимает вдруг его горло что-то, и обжигает ухо его серьгой вдруг от Баи. От Баи. От Баи, которой он тоже всё это предлагал. От Баи, которая смеялась лишь в ответ на все предложения эти – но не виновата она ведь в этом. Сделала Бая, всегда делала для Врана всё, что могла. Всё, что правильным считала. Никогда зла ему не причиняла, никогда в помощи не отказывала – и что же он сам в ответ на сердце её открытое устраивает? Пообещал же он себе когда-то, поклялся горячо, уверенно, что только улыбку на губах её вызывать будет, только смех её звонкий – и что же, смеётся ли она сейчас? Улыбается ли? Что делает Вран? Что он делает? Хочется Врану, мимолётной слабостью хочется обернуться. К Бае обернуться. На неё посмотреть, а не на Самбора этого. Ей одним взглядом сказать: пожалуйста, поверь мне. Как всегда ты мне верила – так и сейчас поверь. Не для себя я это делаю – ради нас. Не я – мы, мы, мы к племени этому новому присоединимся. Не я – мы, мы, мы от матери твоей сбежим, от нрава её нестерпимого, от решений её невыносимых. Хотела же ты со мной судьбу свою связать – ну так вот же я, вот судьба наша общая, не отрекайся от неё. Доверься мне. Доверься мне, доверься мне, доверься мне… Но вместе с Баей и на Лесьяру Врану смотреть придётся. И на остальных лютиц верховных. И на Радея, и на Сивера проклятого, и на Искру тупоголовую – нет, на это Вран не согласится. |