Книга Сколько волка ни корми, страница 220 – Карина Володина

— Хватит этих кривляний, – сужает глаза Бая, разворачивая его за подбородок уже к себе. – Хватит, Вран. Разве я смеюсь над тобой? Разве я притворяюсь перед тобой? Разве этого ты хочешь? Так ты хочешь провести этот день – в обществе своих натасканных волчат, делающих всё, что тебе вздумается? Об этом ты хочешь поговорить – о том, какой хороший знахарь Самбор и как кто-то всю жизнь мечтал собирать морошку с земляницей? О чём ты думаешь, Вран? Чего ты хочешь добиться?

— Победы, – вдруг отвечает Вран.

И смотрит ей в глаза.

И алая рубаха Врана почти такого же цвета, как небо над их головами. И взгляд Врана почти такой же, как и двенадцать лет назад на этом же месте. Тогда Бая подумала, что Вран просто переволновался перед первым общим собранием. Тогда Бая подумала, что её руки, лежащие на его руках, её губы, лежащие на его губах, её голова, лежащая на его плече, могут всё исправить. Тогда Бая и не думала, что что-то нужно исправлять.

«Победы». Над этими стенами? Над людьми, живущими за ними? Над людьми, не знающими больше пощады ни к волку, ни друг к другу? Вран совершенно не знает, что происходило здесь всё это время. Вран не знает, как поглощали друг друга деревни, как менялись образы на этом холме, как жила после медведя на нём лиса, затем – сова, затем – сразу несколько зверей, а потом, очень недолго – даже Хозяин, правда, совсем не похожий на себя. Вран не знает, сколько крови впитала эта земля за весь этот срок, – и кровь эта была не волчья, а человеческая. Люди не остались на месте, в отличие от Врана, так и застывшего, как комар в смоле, в своих давних мечтах и надеждах. В своём страхе перед тем, в чём он так и не смог признаться Бае – и в странном желании что-то этому страху доказать.

Вран стоит перед ней, старше на двенадцать лет, не лукавый юнец, а зрелый мужчина – но Бая не может перестать видеть запутавшегося, хитрящего, уводящего разговор в сторону, но такого привычного Врана с Белых болот. Бая никогда не умела на него сердиться. Никогда не умела ставить его на место, приказывать: немедленно скажи, что ты от меня скрываешь! Это всегда казалось ей таким… глупым. Конечно, он ничего не скажет. Это же Вран.

Вран, которого она сама выбрала когда-то, прекрасно зная, как это может отразиться на её судьбе.

— Это не твой цвет, Вран, – просто говорит Бая, разжимая пальцы. – Если ты хотел показать им, что ты не боишься Хозяина, то просчитался.

— Почему это? – спрашивает Вран.

Наконец-то – без лишнего словоблудия. Наконец-то – с искренним любопытством.

— Потому что для этого нужно просто зайти в лес одному, – пожимает плечами Бая, опускаясь на землю и скрещивая ноги. – Как у тебя с этим, кстати? Есть успехи?

— Да нет, кр… Бая, – отвечает Вран. Колеблется мгновение – и садится рядом с ней. – Скажем так… я был немного занят. Тяготы главы племени, всё в этом духе. Тебе ли не знать?

— Главы племени? – хмыкает Бая. – Может, ты хотел сказать, старейшины?

Вран усмехается, глядя куда-то вдаль.

— Да нет, Бая, – повторяет он. – Главы племени. Видишь ли…

И замолкает.

Бая улавливает лёгкую тень, пробежавшую по его лицу, – Бая улавливает, как рассеянность его взгляда исчезает вмиг, а глаза устремляются в одну точку. Для Баи – просто в воздух.

— Вижу ли?.. – подгоняет она его.