Книга Сколько волка ни корми, страница 254 – Карина Володина

— Я говорила столько же и даже больше совсем недавно, Вран, – только и отвечает Бая.

Вран вновь ведёт плечом – и его улыбка становится слегка виноватой.

— Ну тогда я, как ты очень верно заметила, готовился шагнуть навстречу смерти. Твой голос был волшебен, как и всегда, но смысл слов слегка терялся. Но я уверен – он был таким же впечатляющим, как и сейчас.

— То есть ты даже меня не слушал, – говорит Бая.

— Я был… немного погружён в свои мысли, – отвечает Вран. – И просто в то, что ты со мной говорила. Это было главным подарком того дня – и я очень польщён, что ты продолжаешь радовать меня этим даром и дальше. Но, к сожалению, мнение Солна о моих… проступках мы так и не узнали.

Теперь Вран смотрит на неё многозначительно.

Теперь взгляд Врана говорит ей: что ж, мы провели ещё одну прекрасную беседу, я вновь получил от неё искреннее удовольствие – а теперь давай не будем убегать от того, что мне суждено, Бая с Белых болот. Гневом ли твоих предков, недовольством ли твоего племени – но суждено.

Но, по крайней мере, Вран хотя бы слушает её – а не витает в своих мрачных предсказаниях самому себе.

— Мои бывшие соплеменники, о которых ты говорил, Вран с Белых болот, сами последовали за тобой, – говорит Бая. – Они сами сделали свой выбор – и я не вижу причин винить тебя за это, особенно если ты пытался их отговорить. Наши обычаи бывают порой слишком суровы к выборам тех, кто живёт в наших племенах, но они всегда оставляют самый важный выбор – уйти и делать то, что хочешь. Если так хотела Зима, если так хотели Горан и Зоран, Нерев и Самбор, значит, они чувствовали, что им это нужно, – и мне жаль их, Вран, жаль, что они присоединились к тебе в своём последнем походе, но я бы не стала их останавливать – у каждого из нас есть право решать, когда уходить. Из племени – или в вечный лес.

— Но за мной ты такого права не признаёшь, – замечает Вран.

— Да, не признаю, – просто отвечает Бая. – Потому что я не просто так подарила тебе эту серьгу двенадцать лет назад – потому что я не просто так, как ты сказал, дарю тебе все эти слова снова и снова. Я не вольна вершить судьбы тех, кто отказался от моего покровительства много лет назад – но я вольна взять тебя за твой упрямый подбородок, посмотреть в твои упрямые глаза и сказать тебе: нет. Только тебе. Ты же не станешь спорить со мной, что глава племени и её бывшие соплеменники и волчица, связавшая свои души с тем, с кем она пожелала всем сердцем, – это несколько разные вещи, Вран с Белых болот?

— Почему ты всё время называешь меня Враном с Белых болот, красавица? – усмехается Вран. – Я нахожусь на Белых болотах – но я совсем не с них. Кажется, совсем недавно я был для тебя Вороном из Сухолесья. Что изменилось?

— Ты никогда не был для меня Вороном из Сухолесья, – хмыкает Бая. – Просто, назови я тебя твоим настоящим именем раньше, вряд ли бы ты это понял. Хотя, кажется, ты не понимаешь этого и сейчас.

— Ну почему же, – негромко отвечает Вран. – Понимаю.

— Надеюсь, – говорит Бая.

Они замолкают – Вран смотрит на неё, а Бая – на него.

Бая не знает, удалось ли ей наконец достучаться до него, – или он просто в очередной раз любезно притворился, что полностью с ней согласен, хотя на самом деле голоса в его голове, зародившиеся вместе и с его рождением тоже, эти проклятые голоса, росшие и крепшие вместе с ним, требующие от него стать волком, затем – стоящим чего-то волком, затем – волком во главе других волков, продолжают шептать у него в голове, находя новые доказательства того, что Вран совсем не справился с главным делом своей жизни – тем же самым доказательством. Бая не умеет читать мысли – и даже если бы волки обладали такой способностью, она уверена, что Вран смог бы обвести вокруг пальца и эту силу. Это же Вран – это же то, чем он живёт и, возможно, будет жить. Несмотря на все её слова.