Онлайн книга «Сколько волка ни корми»
|
— Латута, – голос Врана вздрагивает, силком он себя в руки берёт, – забудь ты о волках этих треклятых, давай, надевай одежду и… Латута! Латута! Разжимает Латута пальцы, падают тулуп с шапкой на лёд – а потом топает она ногой по льду этому с такой силой, что проламывается он под ней мгновенно. И ухает в воду тёмную тело её, прямой жердью перед Враном стоящее. Брызжет на Врана вода ледяная, исчезает под ней рыжая макушка, молниеносные крупные трещины к его ногам летят – не успевает он от них отступить, но кто-то резво его за туловище перехватывает, назад оттаскивая. Сивер, кто же ещё. — Латута! – отчаянно Вран выкрикивает, из хватки железной вырваться пытаясь. – Вытащите её! Мне дайте вытащить! Бая! Бая, помоги! Отцепи его от меня! Тут неглубоко должно быть! Надо… Обрываются его слова. Трещины – большие, водой уже заполненные, – внезапно обратно соединяться начинают, будто наоборот идя. Сходится снова лёд, всплывают другие льдинки, плясками Латуты отколотые – и на места свои встают как влитые. И через пару мгновений никаких пробоин во льду и не остаётся. Только снег по сторонам разбросан всё ещё. Только видны кое-где, на снежной крошке оставшейся, следы босых девичьих ног. Русалка. Русалка проснулась – и Латуту к себе забрала. Вран уже со злости заорать хочет. Держит его Сивер проклятый, крепко держит – лучше бы в Латуту так вцепился, пока не поздно было. — Отпусти меня, выродок бездушн… – зло начинает Вран, голову к Сиверу выворачивая – и не Сивер это оказывается, а Бая, и встают комом в горле у Врана все проклятия его яростные. Держит его Бая, руки на животе его сцепив, ни капли обиды в глазах её нет – только понимание. И грусть лёгкая. Та же, что после разговоров о делах людских была. — Я не знал, что русалка за нами следит. – Вран ещё раз дёргается – и отпускает его Бая на этот раз послушно. – Я не знал – но вы почему молчали? Бая, она там сейчас, Латута там, под водой! Ты можешь к русалке этой обратиться? Если дружите вы с нечистками, если не трогают они вас, сделай так, чтобы Латуту отпустила! — Вран, – только и говорит Бая. Не понимает Вран, почему спокойна так она. Неужели наплевать ей на Латуту? Неужели так стоять здесь и будет, пока Латуту всё дальше и дальше в трясину болотную утаскивают? — Бая, – Вран за руки её хватает, рывком к себе притягивает, – Бая, если часть проверки это – провалил я её, не знаю я, что делать! Не умею я с русалками общаться, никогда в жизни я их не видел, соврал я, признаюсь, тебе об этом говорю, матери твоей повторю – только сделай что-нибудь! Вытащи Латуту, спаси её от русалки этой, я тебе обещаю: вернусь я в деревню, что хочешь сделаю, вовек никому из племени твоего не покажусь, только не дай девку погубить! Ничего плохого она не сделала! Бая! Ну же! Ну пожалуйста, лесом тебя заклинаю, Бая! — Вран, – мягко Бая повторяет. – Не Латута это была. — Да что ты такое… — Когда Латута твоя родилась? – перебивает его Сивер, так на месте и стоящий. — Да какая… — Месяц скажи мне, – снова ему закончить Сивер не даёт. – В каком месяце Латута на свет появилась? — В просинец, за мной пошла, – огрызается Вран. – Всё? Доволен? Утолил любопытство своё ублюдское? А теперь вытащи её! — В просинец, – говорит Сивер. – И русалка каждый год в просинец из воды выходит. Ничего в голове не складывается? |