Книга Сколько волка ни корми, страница 70 – Карина Володина

— Бабка твоя, – услужливо Бая повторяет, насмешливо голову набок склоняя. – Ведунья, Вран, ведунья. Та, к которой ты за советом обратиться собирался. Не припомню я, кстати, чтобы о моём участии в деле этом ты упоминал. Зачем меня сюда потащил? Знаешь, что Лесьяра со мной сделает, если узнает, что в деревне человеческой я воздухом свежим дышала? Знаешь, пожалуй, здесь я постою – или вообще обратно пойду.

Перемешалось всё у Врана в голове, ничего он не понимает. Ведуньи, Лесьяры, участие, воздух свежий… Мотает он головой своей несчастной яростно, пытаясь хоть как-то мысли в порядок привести.

— Нет, нет, в порядке всё, – бормочет он, снова Баю за руку хватая. – Бабка… Бабка в своём мире… Бабка и не поймёт, что ты не отсюда, всех она забывает. Да. Всех забывает – ты не уходи. Говоришь, ушли они?

— А ты не слышишь?

Вран заставляет себя прислушаться. Да, затихла как будто деревня. Вся разом.

— Все к сторожке посыпали поглядеть, как нечистку ловят, – поясняет Бая, смилостивившись. – Или волка приветствуют… Так и не разобрались они, кто песню им ночную пел.

— Песню ночную, – заторможенно Вран кивает. – Ну да. Отлично. Идём, идём.

С ещё большей насмешкой на него Бая смотрит, но ничего не говорит, послушно за ним трогаясь. Видимо, поняла она, что никаких речей связных ей от Врана сейчас не добиться. Всему, к сожалению, предел есть – вот и Вран для красноречия своего оный выяснил. Не готовила Врана жизнь к таким испытаниям.

Не случайно Вран именно этот лаз сейчас выбрал, не случайно Вран его здесь давным-давно вырыл: изба ведуньи прямо напротив находится, и никогда ведунья не следит, что вокруг неё происходит.

А ведунья-то Врану и нужна.

Навела его Бая на мысль одну, кажется, разумную вполне: возможно, не просто так Рыжку на стариках переклинило? У каждого последования свои причины есть, даже если следы эти русалка свихнувшаяся оставляет. Если помнит Рыжка имя сестры, если помнит она песнопения ведуньи, всё повторяя их и повторяя, если помнит она, что о Вране деревенские говорили, то, может, помнит и за что ведунья в деревне отвечает? Может, не со зла она к себе бабок деревенских тащит, а помощи от них добиться пытается? Может, известно ведунье что-то, правда она помочь способна душе мятежной покой обрести?

Знает Вран, что вилами по воде все эти догадки писаны – но тянет его к дому ведуньи, с каждым новым шагом тянет, будто и впрямь подсказку он там какую найти может. А Вран чутью своему доверять привык – редко когда оно его подводило.

Быстро и тихо они до дверей избы нужной добираются – и главное – незаметно. Вран дверь знакомую толкает, бесшумно она отворяется – и вдруг негромко Бая выдыхает:

— Ого…

Вран торопливо её внутрь заводит, дверь за собой закрывая: не хватало ещё, чтобы на пороге их заметили.

В главной комнате ведуньи нет. Странно. Обычно к этому времени просыпается она уже, над кореньями своими шуршит.

— Что такое? – тихо он у Баи спрашивает.

— Необычно, – растерянно Бая отвечает, по сторонам оглядываясь.

Вран тоже оглядывается – на всякий случай. Нет, ничего «необычного»: тлеет справа от двери низкая каменная печка, поднимается дым к потолку высокому и в окно на нём прорезанное вылетает. Отодвинута на окне задвижка, хоть и холодно на улице ещё – может, это Баю удивило?