Онлайн книга «Сколько волка ни корми»
|
Замирает Вран. Едва уловимо кивает ему Радей, шаг назад делая. Его ответ – да… — Ну а мой ответ – нет, – заявляет Бушуй, тут же место Радея занимая. – Ишь чего захотел – с путаницей такой в голове границу пересечь, чтобы и молодёжь нашу с толку сбить? Нет, и того достаточно, что и так он с ними болтается – одно из немногих правил, ему предписанных, нарушая, помимо всего проч… — Казалось мне, что для того мы здесь, чтобы знания его оценивать, а не добропорядочность исполнения правил, – перебивает его Солн задумчиво. – Да и правило это, откровенно говоря… Скажи мне, Бушуй, сам бы ты смог в юности хоть день без беседы душевной с волчицами прожить? Очень я в этом сомневаюсь. Не правило это для сердца молодого, а цепь зубастая, сердце это кровоточить заставляющее… Вполне меня ответы ученика моего устраивают – «да» ему говорю. Не знает Вран, успело ли сердце его кровью истечь от того, что уж сутки целые с волчицами он не общался, – но из груди оно выскочить точно готово. — Что угодно я бы в юности смог, если бы велела мне это глава рода моего, – вспыхивает Бушуй. – Но в том-то и беда – не из нашего он рода и ничего потому для рода нашего делать не… Прерывают снова Бушуя – на этот раз лютица пожилая, в плащ серый закутанная. Смехом хриплым прерывает. — Ты-то смог бы? – весело спрашивает она. – Бушуй из Малого леса-то смог бы? Ох, умора… Чудо, как ты на одних штанах в конце концов остановился – может, и помогло тебе только то, что штаны эти сами к тебе в племя бывшее пришли да дочерью главы рода назвались? Не робей, Вран из Сухолесья, дурака этого старого не слушай: от других хочет порядка, да у самого разума нехватка. Я тоже тебе «да» говорю, рада буду посмотреть, как у нас ты обживаться будешь. Не меняется лицо Лесьяры, когда ещё одна лютица «да» Врану говорит и ещё один старик. И ещё один, и ещё, и ещё… Один за другим они высказываются, кто-то кратко, кто-то – чуть более подробно, и похвалив Врана, и пожурив, но все они к одному и тому же выводу приходят. Не может Вран счастью своему поверить. Смотрит на Солна, изумления, радости своей не скрывая – и с каждым новым «да» всё сильнее на губах Солна усмешка расцветает довольная, а уж когда и Солну кто-то в речах своих должное отдаёт, совсем его глаза сиять начинают. Словно не Вран это испытание проходит, а сам Солн. Словно не Вран здесь что-то доказывает, а сам Солн. Последнее «да» Врану говорят: совсем уже лют иссохший, под локти соседними стариками поддерживаемый, еле слышным шёпотом «да» это шелестит – а для Врана оно первым раскатом грома весеннего на весь холм рокочет. «Да». Вран считал: дюжина «да» против двух «нет». Вран считал. — Спасибо за… – выдыхает он неверяще. — Спасибо, что время уделили собранию этому, – говорит Лесьяра, обводя глазами стариков. – Спасибо за доводы ваши, за мнения ваши, которые ценю я и уважаю, ибо нет большего сокровища, чем слова тех, кто поколениями ум свой в согласии с лесом и законами нашими оттачивал. Благодарю я вас от всего сердца, благодарю за всё, что хотели вы до меня донести и донесли – однако… Вран считал, что хоть немного совести у Лесьяры осталось. — …одна из нас решения принимать должна – так Первая начала, так Вторая продолжила, так и мне до конца моих дней продолжать. Согласна я, что знаешь ты теперь о нас чуть больше, чем раньше, Вран из Сухолесья – наставник твой действительно большую часть небылиц о нас правдой заменил, но… не полностью. |