Книга Тайны Брушвитца, страница 104 – Дан Гришин

Отряд двигался быстро. Благо, мощённый камнем тракт был проложен напрямую к столице герцогства, без значительных крюков. Привалы устраивали два раза в день: на обед и ночлег. Особо не спешили скорее попасть в Кронград, но и не задерживались дольше нужного.

Первые дни Грум глаз не сводил с пленников, ожидая побега, однако всё же убедился в том, что гвардейцы совсем не обычные воины. Строгая дисциплина, внимательность к мелочам и здравое недоверие к посторонним делала этих людей надёжными солдатами. Они следили за каждым шагом Эриха и Грегора, действовали на опережение в любой мало-мальски подозрительной ситуации, и со стороны было заметно, что пленники постоянно окружены четырьмя бойцами — вроде как узники свободно передвигаются, могут без спроса «сходить до ветру», не были связаны даже во время сна, но всегда находились словно в незримой клетке, без шанса упорхнуть на волю. Изучив повадки гвардейцев, для огра оставалась только одна неизвестная величина, без которой невозможно дать им полную оценку — каковы они в реальном бою. Логика подсказывала Груму, что в фехтовании эти отборные вояки уровнем не ниже среднего, и сего весьма достаточно.

Огр всю дорогу держался особняком, предпочитая покой, в основном перебрасываясь короткими фразами только с сержантом, а вот Кьярт не мог усидеть на одном месте, шныряя на привалах по округе. Крысюк успел перезнакомиться со всеми гвардейцами, и те даже научили его одной карточной игре, из-за чего в отряде возник единственный за путешествие конфликт.

Когда Грум уже готовился ко сну, крысолюд, в голосину взывая о помощи, прибежал к другу со стороны солдатского костра и спрятался под телегой. Вслед за ним явились два обозлённых бойца, обвиняя крыса в жульничестве. Грум, не вдаваясь в подробности, велел Кьярту отдать воинам выигранные монеты, и предупредил тех, чтобы больше не играли с хвостатым. Позже крысюк признался Груму, что использовал на картах иллюзию, а монетку для ставки нашёл на рынке в Брушвитце — обещал больше никогда не участвовать в азартных играх. Гвардейцев же отругал их сержант, припугнув наказанием по прибытию в Кронград.

На четвёртый день пути они добрались до стольного града, у восточной стороны которого обнаружили развёрнутый военный лагерь, эдак человек на двести. Большие белые шатры были компактно расставлены в шахматном порядке, теснясь ближе к монолитной, потускневшей от времени городской стене, тянущейся ввысь к голубому небу метров на двадцать. С другой, более уязвимой стороны, лагерь защищали обозные повозки, растянутые цепью в полукруг. Недалеко паслись тягловые волы, сонно пережёвывая сочную траву. Солдаты же занимались своими повседневными делами, не обращая внимания на следовавший к вратам Кронграда конный отряд. Гвардейцы тоже были спокойны, так как что тех, что этих объединяло одно — синие штандарты с вышитыми на них серебряными рыбинами.

Крысюк, рассматривая установленные на шатрах синие полотнища, колышимые ветром, на одном из которых виднелся рисунок рыболовного двузубца, поинтересовался у возницы:

— Кто это?!

— Второй пехотный полк, — охотно ответил гвардеец.

— Зачем они здесь? — спросил уже Грум, дабы убедиться в своих догадках.

— Прибыли в спешном порядке по зову герцога, чтобы оборонять город от «михиноидов», — пояснял воин. — Их гарнизон самый ближний к нам, поэтому успели раньше всех. Скоро ещё Третий пехотный подтянется.