Книга Тайны Брушвитца, страница 46 – Дан Гришин

— Менее двух седмиц.

— И ни разу не проявил своих способностей при тебе?

— Магические я бы заметил.

— Хм, — задумался колдун. — Его дар немного развит — неосознанно такого результата никак не добиться. Он скрывает от тебя правду. Будь осторожнее с ним. — Пилигрим поднялся с бревна, добавив: — Не говори никому о нашей встрече — пусть это будет секретом.

Маг накинул на голову капюшон, развернулся и шагнул в сторону.

— Кто ты из Трёх? — спросил огр в спину.

Колдун остановился, обернулся к нелюду и ответил:

— Мирис. А твоё имя?

— Грум.

— Что же, Грум — быть может, ещё свидимся, если представится случай.

Перед магом возникло тёмное пятно. Он шагнул в него и исчез, а пятна как и не было. Голубой огонёк побледнел и начал затухать, пока вовсе не растворился в воздухе.

— Мирис, — задумчиво прошептал здоровяк. — Самый младший из Святой Троицы.

Грум просидел на балке до рассвета, размышляя над словами Мириса. Он пытался вспомнить те моменты, когда Кьярт мог проявить свои магические способности. В первый день их знакомства, не крыс ли сдержал дубину, когда огр от неожиданности ударил по появившейся из мешка усатой морде? Можно ли списать на ловкость то, как крысюк долгое время уворачивался от жабьего языка? А эпизод с неудачным побегом разбойника — хвостатый жаловался на плохое самочувствие, но видимых повреждений ведь не было? А не использовал ли он магию, чтобы подружиться с Грумом? И с Хлоей ему удалось быстро найти общий язык…

— Ты чего меня не разбудил?! — негодовал за спиной огра Кьярт. — Я же должен был дежурить после полуночи!

— У меня всё равно была бессонница, — негромко ответил Грум.

— Нет-нет, — продолжал гневаться крысолюд, — ты мне не доверяешь! Думаешь, я усну на посту!

— Заканчивай трындеть, — каким-то мрачным, ледяным тоном произнёс огр. — Займись жратвой, скоро уходим.

Крысюк смолк, вернувшись к мешку будучи удручённым от такого поведения своего друга.

Они продолжили путь по затерянной дороге, продираясь через заросли по следам чудища. Кьярт не решался заводить разговоры, помня о скверном настроении огра. За всё время проведённое вместе, крысюк ещё не видел товарища таким озлобленным. Грум шёл вперёд, избегая даже взглядом коснуться крыса.

Вдруг здоровяк замер на месте. Крысюк, шедший позади него, тоже остановился. Грум потянул носом воздух, выдержал паузу и снова принюхался.

— Что ты учуял? — шёпотом спросил Кьярт.

Огр обернулся и также тихо ответил:

— Мертвечиной несёт.

Крысюк нахмурился, зашевелил носом, но ничего похожего на дохлятину не усёк.

Грум двинулся дальше, замедлив шаг и держа дубину наготове. Крыс, вынув из кармана рогатку, вложил в пяту камешек и на полусогнутых ногах последовал за огром, водя «прицелом» из стороны в сторону. Спустя минуту, уже и крысолюд уловил характерный запах.

Вскоре лес начал редеть. На смену зрелым деревьям пришёл жиденький подлесок с колючим кустарником. Впереди замаячили скалистые верхушки.

Здоровяк указал пальцем вдаль:

— Каменная гряда. Там должны быть шахты. В одной из них, скорее всего, чудовище устроило логово. Если заметишь что-то — дай знать. Но только не кричи без необходимости.

Кьярт уверенно кивнул в ответ. В его глазах Грум не увидел страха.

Сквозь кусты уже проглядывалась обширная долина, упирающаяся краем в скалы. Высокая луговая трава зелёным ковром покрывала местность. Встав на носочки, огр поверх кустов огляделся вокруг: мощённая булыжником дорога, продуваемая ветрами, хотя и была поросшая травой, всё же выделялась на общем фоне; она тянулась через долину и заканчивалась у тёмного проёма рукотворной арки, выдолбленной у подножия каменистой горы. Также Грум обратил внимание на два массивных предмета, лежавших посреди поля — в одном из них угадывалась квадратная клетка. Чтобы разглядеть лучше, нужно было подойти ближе, так как эти вещи большей своей частью утопали в траве.