Книга Там, где кончается степь, страница 89 – Алексей Пинчук

Дорога, по которой я ехал, вела в большой город, что-то типа местного областного центра, точнее, столицы провинции, если на местный манер, а нам туда явно не нужно было. Так что я просто сидел, посматривая вперед, и ждал…

Дорога, как и ожидалось, была пуста, до фар здесь еще не додумались или причина была в том, что животным тоже надо отдыхать, а потому ночью практически никто не ездил. Но на всякий случай оружие я перезарядил сразу, как только появилась возможность сделать это, не рискуя выпасть на полном ходу из кареты.

Примерно через час, начав клевать носом, я привстал на козлах, разминая затекшую спину, и только тут заметил фонарь, висящий над головой. Впрочем, до этого он был мне не нужен и даже вреден, а значит, нашел я его вовремя.

— Про фары, это я, похоже, погорячился… – пробормотал я и, подняв стекло, запалил фитиль, перед этим поболтав фонарь и убедившись, что в нем есть масло.

Даже с тусклым фонарем над головой можно было уже не опасаться свернуть с дороги в кювет и разбить единственный транспорт. А за светомаскировку я не переживал. Все равно планировал в первое время оставлять за собой четкий след, куда-то в другую сторону от наших. Может, и сработает.

Когда в свете фонаря показалась грунтовая дорога, ведущая куда-то в поля, я не задумываясь свернул, опасаясь разве что того, что колеса кареты завязнут в грязи, но пара быков тянула карету легко, словно и не было под колесами вязкой жижи.

Наверное, за ночь я успел миновать несколько деревень, но по сути, кроме небольшого клочка дороги, ничего и не видел, как думаю, никто не видел и меня. Разве что нашелся где-то полуночник, но даже если и так, то вопросы задавать тем, кто едет в их краях на приметном черном воронке… тьфу ты, на приметной карете, никто не спешил.

Наверное, умиротворенный неспешным покачиванием кареты, я так и ехал бы до самого рассвета, благо преследователи, если они и были, за мной не свернули, но…

Карета неожиданно качнулась, и обернувшись, я увидел, как с дороги в поле стремительно несется силуэт человека…

— А ну стоять! – рявкнул я на родном языке, и Леха, поскользнувшись, шлепнулся, едва успев подставить руки перед собой.

— А чего это… – не вставая, помотал головой Леха, а потом, сообразив, поднялся на ноги и медленно побрел ко мне. Ну а я, остановив транспорт, спрыгнул на землю и приготовился слушать слова благодарности.

— Вот же… – Неуверенно глянув на меня, сбитый авиатор пожал протянутую руку и зачем-то спросил: – А ты чего такой?

— Какой? – усмехнулся я, впервые с момента побега оценивая состояние друга. И судя по его внешнему виду, над пленником особо не издевались, а если и били, то аккуратно, не калеча. Хромает, конечно, и морда со свежими ссадинами, но в целом явно здоров. А вот магией по нему поработали знатно, до сих пор была видна общая заторможенность и сонливость.

— Грязный… – явно потеряв нить разговора, рассеянно ляпнул Леха и вдруг осел на землю прямо там, где стоял.

Выругавшись, я снова погрузил друга в карету, но в этот раз не стал гнать быков, а вместо этого привязал их к ближайшему кусту и, там же подобрав дров, принялся разводить небольшой костер рядом с дорогой.

Занятие было откровенно неблагодарное, и даже несмотря на магию, сырые насквозь дрова не хотели разгораться, однако справился. А потом, натаскав побольше дров, укрыл плащом спящего друга и пошел к костру греться. До утра у нас было время, гонка начнется уже потом, и этим временем стоило воспользоваться, чтобы хоть немного обсохнуть.