Книга Там, где кончается степь, страница 95 – Алексей Пинчук

— Соображаешь…

Деревня в ночной тишине смотрелась вымершей. Никто не шарился по улицам, нигде не горел свет, все тихо-мирно спали перед новым трудовым днем. Да и свечи наверняка стоили денег, а до лампочки Ильича здесь так и не дошло дело. Наверное, потому, что самого Ильича здесь не было, а всем остальным было плевать на то, как освещают дом крестьяне. В городах-то люди активно пользовались магическим освещением, благо заряд кристалла простенькое заклинание жрало медленно.

— Видишь что? – прошептал Леха, по пояс высунувшись из кустов. – Темно, как в заднице.

— Радуйся, что здесь собак нет… – проворчал я и, решившись, медленно пошел по деревне, пытаясь разглядеть, где сушится белье.

Какое-то время шли молча, а потом Леха вдруг исчез и догнал меня лишь через несколько минут, с каким-то комком ткани в руках.

— Слушай, я тут подумал… – начал было он и замялся, подбирая слова. – В общем… Ты гардемаринов смотрел?

— Ну… – Я аж остановился, уставившись на друга. – Сто лет назад, а что?

— Помнишь, там один из героев в бабской одежде от шпиков улепетывал?

— Угу, Алексей, кажется, а что? – все еще удивленно спросил я, переводя взгляд на тряпье в руках друга, и только тогда сообразил, к чему он ведет. – Леха, ты дурак? Щетину недельную я чем сбрею, топором? Или ты думаешь, что здесь Европа и бородатая баба никого не удивит?

— Блин… – Леха выкинул тряпки и вздохнул. – Затупил, да… А может…

— Не может, Леха! – категорически отказался я. – Нет, можем тебя, как в армии, полотенцем побрить, не хочешь попробовать?

— Нет, спасибо! – тихо хохотнул он и пошел дальше, между домами. – Я уж лучше действительно бомжом прикинусь.

Одежду мы все-таки нашли, хотя и не наших размеров, но это было даже к лучшему, ну откуда у нищих одежда по размеру? И даже соорудили по узлу, распоров что-то вроде простыни, куда спрятали свои вещи и немногочисленные припасы.

— Как два ежика в тумане… – проворчал я, глядя, как Леха, обмотав грязной тряпкой винтовку, использовал ее в качестве палки для узелка, закрепив тот на стволе. – Но если издалека, то сойдем за нищих…

— Во всяком случае, издалека нас никто сразу не расстреляет, – кивнул он, пряча револьвер под рубаху. – А вблизи еще посмотрим, кто кого.

Уходя с богатого двора, я хотел было оставить оставшиеся монеты, все равно нам они не пригодятся, в людные места соваться мы не собирались, но Леха, увидев мои действия, возмутился:

— Ты часто видел воров, ворующих и оставляющих деньги? – картинно постучав себя по голове, изображая диагноз, прошипел он и, скинув на землю не пригодившуюся одежду, обрезал веревку, сматывая ее в бухту. – Не тупи!

Остаток ночи мы провели в пути, шагая куда глаза глядят, и лишь под утро, уткнувшись в какую-то рощу, остановились на привал, разведя небольшой костер.

— Знаешь, что подумал? – вдруг проворчал Леха, с сомнением глядя на котелок, в котором сиротливо, среди остатков крупы, плавал кусочек сушеного мяса, чисто для запаха. – Можно же было картошки накопать заодно… Ну или как у них местный корнеплод называется? Короче, ступили мы и теперь будем голодными из-за своей скромности.

— Можем податься в разбойники, – пожал плечами я. – Грабить путников в поисках пропитания… Надо только лес найти.

— Не в разбойники, а в партизаны! – буркнул Леха, помешивая похлебку. – Фу таким быть!