Книга Как достать архимага 7, страница 117 – Лев Котляров

Щеки незнакомца ввалились так, что обтягивали череп, зубов во рту не хватало — осталось лишь несколько желтых пеньков. Руки, похожие на птичьи лапы, крепко сжимали косяк.

— Давно у меня гостей не было! — прохрипел он голосом, похожим на скрежет ржавого железа. — Думал, что вы забыли про меня! Три сотни лет не ел! Есть у вас что поесть?

Григорий сделал шаг назад, загораживая меня. Я положил руку ему на плечо — погоди, мол, не кипятись.

— Триста лет? — переспросил я, стараясь говорить спокойно. — И как же вы выжили?

— А никак, — осклабился старик, демонстрируя беззубый рот. — Я и не живу. Я тут просто… существую. Жду.

— Кого ждете?

— Тех, кто придет, — он перевел безумный взгляд с меня на Григория и снова ко мне. — Вы пришли. Значит, ждал не зря. Так есть у вас еда?

Я лихорадочно соображал. Триста лет. Антимагическое поле. Источник глубоко под землей. И этот… кто? Заключенный? Хранитель? Призрак?

— А вы кто? — спросил прямо.

Старик моргнул, словно сам забыл ответ на этот вопрос. Потом наморщил лоб, почесал космы скрюченным пальцем.

— Кто я? Кто я… — забормотал он. — Был магом. Вроде. Сильным магом. Очень сильным. Да, точно, магом. Потом сюда привезли. Сказали — навсегда. А я не хотел навсегда. Я хотел домой. Жену, детей… а они не пустили. Заперли здесь. А потом… потом моя магия ушла. Совсем. И я… я тоже ушел. Но не до конца.

— Не до конца — это как? — подал голос Григорий.

— А вот так, — старик вдруг шагнул вперед, и мы увидели, что его ноги… не касаются пола. Он висел в воздухе, покачиваясь, словно травинка на ветру. — Я умер, но не ушел. Не мог уйти. Потому что артефакт держит. Питается мной. Моей болью. Моим страхом. Моим одиночеством.

— Артефакт? — я напрягся. — Вы знаете, где этот артефакт?

— А ты как думаешь, зачем я здесь торчу триста лет? — огрызнулся старик, но тут же снова впал в задумчивость. — Он там, — махнул рукой куда-то в темноту за спиной. — Глубоко. Я его стерегу. Не по своей воле — по чужой. Привязали меня к нему, как цепью. Я живу — он работает. Он работает — я живу. Круг замкнулся.

— И что, никто не пробовал вас освободить? — спросил я.

— Пробовали, — усмехнулся старик. — Давно. Еще в первые годы. Маги приходили, сильные. Думали, разберутся. А я их… ел.

Последнее слово он произнес с таким смаком, что у меня мурашки побежали по коже.

— Ели?

— Ну не сам, конечно, — отмахнулся старик. — Источник ел. А я так… наблюдал. Они касались его, он их высасывал досуха. А силу в меня перекачивал. Чтобы я дольше жил. Чтобы мучился дольше. Гад.

Григорий сжал кулаки.

— М-да, — выдохнул он. — И кто же все это придумал?

— Люди, — просто ответил старик. — Самые обычные люди. Маги. Тюремщики. Им было все равно. Я для них — мусор, отходы. А артефакт — ценность. Вот они и придумали… меня в него вмуровать. Живым.

Он замолчал, и в этой тишине было слышно, как стучит мое сердце. Триста лет. Один. В темноте. Без еды, без воды, без надежды. И при этом — живой. Впрочем, не совсем живой. Наверное, он, как и Василиса, стал хранителем источника.

— Мы можем вам помочь, — сказал я, хотя понятия не имел как.

— Помочь? — старик вдруг рассмеялся — страшно, надрывно, переходя в кашель. — Помочь мне может только смерть. Настоящая. А ее не будет, пока источник работает. Понимаешь? Я его источник питания. Живой такой. Если вы его выключите — я умру. По-настоящему. Если оставите как есть — буду мучиться дальше.