Книга Задача - выжить, страница 21 – Лев Котляров

Попутно я через Вяткина узнавал все домашние сплетни. Почему-то именно с ним все охотно делились своими переживаниями и проблемами. Я слушал и мотал информацию на еще не выросшие усы.

С Василием тоже поначалу было непросто. Он относился ко мне как к обыкновенному ребенку и учил меня соответствующе. С какой стороны брать в руки нож, как сжимать кулаки. Да я и сам толком не освоился в детском теле, поэтому был удивительно неуклюж и медлителен. Алексей, как я понял, спорт и боевые искусства особо не любил — об этом говорило его слабое тело.

На каждом занятии на мне появлялись новые синяки и ссадины. Но я занимался с присущем мне, Александру, ослиным упорством. И иногда выдавал такие удары, что Василий сам обзавелся внушительным фонарем под глазом. После этого он задумчиво чесал затылок и обещал придумать что-то новое.

В итоге после этого ритуального обмена ударами — мы поладили.

В один из таких моментов мы сидели на заднем дворе и пили холодный компот. Мой учитель держал у наливающегося цветом синяка замороженный кусок мяса и был крайне раздосадован, что его одиннадцатилетний ученик смог до него добраться.

Разговор с обсуждения видов рукопашного боя плавно перетек на личную историю Василия.

Он приехал сюда с братом по поручению Николая Александровича. Да, ему тоже выслали приглашение сразу после ритуала. Значит, отец уже в тот момент все для меня решил. Неприятно, но логично.

Раньше Василий Смирнов был преподавателем в столичной гимназии, но после того как его поймали на драке в ресторане, остался без работы. Благодаря рекомендации бывшего директора и неплохого послужного списка, он тут и оказался.

По натуре Василий оказался открытым и простодушным. К слову, он запоздало извинился за холодный прием в день моего приезда. Я не удивился. Несложно увидеть ситуацию его глазами. Ребенок князя, без магии, чего ждать от него — непонятно.

Еще я пытался узнать про точное количество работников, но Василий лишь разводил руками, говоря, что нанимают иногда временных, если приезжал кто-то из семьи Вереховских. То есть опять ничего. Странно, очень странно.

* * *

Жизнь шла своим чередом. Я семимильными шагами шел по программе обучения, раз за разом удивляя своих учителей. Подружился с горничными, помогал Ивану ухаживать за лошадью, пока однажды не пропала Фекла. В тот день она должна была разбудить меня и прислуживать в столовой. Когда она не пришла, я не сразу обратил на это внимание. Проснулся, оделся, спустился в малую столовую. Но нашел там лишь Прокофия Андреевича и Василия. Они о чем горячо спорили.

— Это все твоя вина! Зачем девок по всем углам зажимаешь? Мало тебе Лизки? — возмущался Василий, от гнева сжимая кулаки.

— Да причем тут это! Я Феклушу со вчера не видел! — Прокофий Андреевич тер лоб и хмурился.

— Что тут происходит? — резко спросил я.

Мужчины разом замолчали, но продолжали бросать друг на друга злые взгляды.

— Расскажите, что случилось, — уже мягче продолжил я.

Может быть, они и видят во мне всего лишь ребенка, но еще я сын князя и имею право задавать такие вопросы.

Василий шумно выдохнул и начал говорить.

— Вчерась днем, мы договорились с Феклой... — он запнулся, подбирая слова, — встретиться. А она не пришла. Я считаю, что тому виной Прокофий. Потому что именно его я неоднократно видел в обществе Феклы. Он оказывал ей слишком настойчивые знаки внимания.