Книга Задача - выжить, страница 92 – Лев Котляров

— Так что тогда произошло?

Мне действительно было любопытно. Лискин долго не отвечал, пальцем рисуя что-то на столешнице. Каждая линия тут же вспыхивала искрами. Я глянул на узор и удивленно узнал в нем символ из ритуального зала. Кажется, это был Рэн — разум.

— Так сразу и не объяснишь, — вздохнул он. — Когда отца обвинили в государственной измене, наша семья была вынуждена прятаться ото всех. Светское общество, оно, знаешь ли такое. Едва тень на имя, сразу все связи обрывают. Да, потом через суд отца оправдали, но чего уж там. Мария уже выскочила замуж за Вереховцева. А я пошел в армию. Там боевые маги всегда в цене. Брали всех подряд. А уж княжеского сына, пусть и предателя, чуть с руками не оторвали. Побывал в разных местах. Опыта набрался так, что тошно было. А там и кончилось все, оставив мне на память медальку и шрам во всю грудь.

Я кивнул и ожидая продолжения.

— Мотался по стране, нигде не задерживаясь, — выдохнул он.

— И магия? Когда она пропала?

— Ох и морда ты любопытная, — беззлобно сказал он. — Аккурат в конце войны. В одной из стычек меня серьезно ранили. Думал, что не выживу. Напоследок выпустил заклинаний больше чем когда-либо. Очнулся в больнице с сильнейшим магическим истощением и развороченной грудь. Ребра и мышцы три врача с трудом срастили! За мной несколько месяцев ухаживала одна медсестричка, — он руками обрисовал какая именно. — Через год магия вернулась.

— И вы не пытались искать Марию Федоровну?

— Зачем? — удивился он. — Она была замужем, чай и детишек родила. Сколько у тебя братьев и сестер? И куда я ей?

— Но и не забыли.

— Не забыл.

— Поэтому вы на меня напали?

— Поэтому, не поэтому! Какая теперь разница-то? Расхлебывай теперь, возись с тобой. Учи. Ай, — он страдальчески закатил глаза.

— И все же.

— Вот же ж банный лист! Не знал, кто ты! Доволен? — разозлился Лискин.

— То есть просто шли и решили атаковать меня молнией?! — опешил я.

— Представь себе! Такой я вот редкостный гад.

Я прислушался к своим ощущениям. Лискин действительно злился. Не на меня, а скорее на себя. Он ведь знал тогда, кто попался ему на пути и не сдержался. И теперь жалел, что не забыл свою юношескую обиду.

— Я прощаю вас, Георгий Лискин, — твердо сказал я.

Он удивленно на меня посмотрел, моргнул и приоткрыл рот. Но потом быстро совладал с лицом и угрюмо бросил:

— Думаю, я больше ничему не смогу тебя научить, — и чуть помолчав добавил. — Уходите.

Я растерялся. Как так “уходите”? Это все, что он мог мне сказать?!

Не двинувшись с места, я продолжал смотреть на Лискина. Тот отошел к стене, сел на пол и стал аккуратно заплетать бороду. У меня зачесались руки запустить в него большой сгусток силы. Но я себе не позволил.

— Какие еще боевые заклинания мне необходимо изучить? — прошелестел мой голос.

— Ты еще здесь? — Лискин глянул на меня исподлобья. — Зачем тебе такое знать?

— Надо.

— И все же? — он неуклюже встал и стряхнул с линялых брюк пыль.

— Надо, — угрюмо повторил я.

— Есть еще парочка заклинаний... — задумчиво проговорил он через минуту. — Но здесь их сотворить не получится.

— Это какие? — во мне загорелось любопытство.

— К примеру, волна. Это когда ты запускаешь электричество по земле или по воздуху. Оно поражает всех вокруг.

— Это как я сделал грозу?