Книга Задача - выстоять, страница 67 – Лев Котляров

— Я знаю, как тебя отблагодарить!

Все утро Кунцев загадочно улыбался и постоянно куда-то пропадал. Я периодически косился на него, но ничего не спрашивал. У меня и так голова была забита вчерашним происшествием и постоянно напоминающей о себе темной магией. Она так и рвалась наружу, а мне приходилось постоянно держать контроль, чтобы не засветить ее.

Из-за неудавшегося похищения Дмитрия, мы так и не смогли обсудить те свитки, что он привез из дома. Там всего-то было два чехла-цилиндра и небольшая книжка.

А вот на занятиях сегодня было шумно. Все обсуждали вчерашнюю атаку на территорию академии. Мне удалось услышать и про учеников “Железного острова”, которые решили отомстить за три проигрыша на арене, про бойцов самого императора, которые ошиблись зданием, и даже про тайных агентов соседнего государства, которые хотели выведать все тайны директора.

К слову, Эдуард Львович на третьем уроке вызвал нас с Кунцевым к себе в кабинет и подробно допросил про украденную карету и саму атаку. Он долго слушал наш стройный дуэт, кивал и задумчиво хмурил брови.

Я, в свою очередь, пытался узнать у него, что знает он. Но директор был скуп на слова. Удалось лишь выяснить, но уже направлены сотрудники охранки для дальнейшего разбирательства, и нас могут вызвать на дополнительную беседу.

Дмитрий держался хорошо, и ничем не показав свои чувства. Хотя я видел, что в нем бушевала злость, страх и капелька любопытства.

Лишь когда мы покидали кабинет, я на секунду задержался и спросил Эдуарда Львовича про директора “Железного острова”. На что получил ответ, что вопрос все еще решается.

Кунцев заинтересованно посмотрел на меня, но наш разговор пришлось отложить — начиналось следующее занятие. И уже опаздывали

Влетев в приоткрытую дверь, мы с удивлением застыли на пороге и уставились на незнакомого мужчину.

Он был высокий и очень худой, с коротким ежиком темных с проседью волос и болезненно-бледной кожей, и костюм на нем буквально висел, как на вешалке. Изможденное лицо, запавшие глаза, заостренный нос...

Я на мгновение даже подумал, что это оживший труп. Но этот труп вымученно улыбнулся и пригласил нас пройти к своим местам.

— Добрый день. Меня зовут Христофор Эммануилович Риман. Ударение на “и”. Риман, — повторил он. — Я ваш новый преподаватель по истории магии.

Он закашлялся. Было видно, что слова ему тяжело давались. Помрет посредине урока, и что мы будем тогда делать?

Учеников проняло от одного вида этого Римана. Мы все сидели, как мышки, боясь лишний раз вздохнуть.

А я все смотрел на него и думал, что за болезнь его так грызет? На расстоянии этого не определить, а мысль коснуться этого человека вызывала у меня стойкую неприязнь. Я даже не мог понять, что у него за магия! Потоки были еле заметны, а те, что мне удалось увидеть — тут же пропадали, поблескивая разными цветами. Возможно, это все из-за того, что на новом учителе слишком много артефактов. Увешанный ими, он больше походил на новогоднюю елку!

Во всех смыслах этот Христофор Эммануилович странная и одновременно очень любопытная личность.

Все занятие он рассказывал о старых временах и потоках магии. Мы это и так знали, но Риману удавалось так интересно подавать информацию, что звонок мы впервые встретили дружным стоном разочарования.