Книга Задача - выстоять, страница 72 – Лев Котляров

— Я раньше тоже учился здесь, — уже нормальным голосом сказал Риман.

— Жили в этой комнате? — влез Кунцев.

— Нет, в соседней. Там тоже такой хороший ремонт? Академия стала богаче, — он глянул на свои часы, — что-то я заболтался. Алексей, директор вас ждет.

И вышел в коридор.

Мы с Дмитрием переглянулись, похватали куртки и побежали в главный корпус.

Перед самым кабинетом Эдуарда Львовича я вдруг спросил Кунцева:

— Ты почувствовал его эмоции?

— Нет, не обратил внимание. А что такое?

— Я их не почувствовал. Совсем.

— Может, хороший контроль, — пожал плечами друг.

— Контроль, не контроль, но твой хоть иногда, но дает трещину.

Нас прервала Нюрочка, которая обеспокоенно пригласила меня к директору. Я зашел в его кабинет, и меня придавило тяжелыми эмоциями.

— Алексей, мне пришло письмо от Марии Федоровны.

Мое сердце пропустило удар. Неужели с отцом что-то случилось?

— Она просит, чтобы я отпустил вас на пару дней в столицу. Причем срочно.

— Но мне ехать туда больше суток! — меня бросило в холод.

— Я открою портал. Так будет быстрее. Тем более что вопрос не терпит отлагательств.

— Сколько у меня времени на сборы?

— Чем быстрее, тем лучше.

— Дайте мне пять минут.

Выскользнув за дверь, я тихонько сел рядом с Кунцевым и торопливо передал ему разговор с директором.

— Вереховцев, все будет нормально. Соберись! Тебе что-то нужно? Я могу сбегать в комнату.

Я осмотрел себя и покачал головой.

— Я просто боюсь услышать, что отцу уже не помочь.

— Этого мы не знаем. Тем более, у тебя теперь есть сила. Давай, иди скорее.

Я встал и пошел обратно. Директор кивнул, полез в сейф и достал россыпь каких-то зеленых камней.

Один он покрутил в пальцах и с силой бросил на пол. Я невольно зажмурился, ожидая, что кристалл разобьется, но вместо этого в углу кабинета вспыхнула арка портала.

— Вас уже ждут на той стороне. Желаю удачи.

Я закусил губу и сделал решительный шаг в сверкающее поле. Только в последний момент все-таки не удержался и зажмурился.

Через мгновение меня уже обнимала матушка. Она сильно постарела, пока мы были в разлуке. Седина уже разбавила цвет ее волос, а возле рта пролегли морщины. Она похудела и осунулась.

Мы стояли в центре какого-то подвала. Ни единого окна, все стены выложены серым кафелем. Похоже, было на помещение морга.

— Сынок! — выдохнула Мария Федоровна и залилась слезами.

— Он?.. — противный ком встал в горле.

— Нет. Еще нет, но... — она взяла меня за руку, — пойдем.

Она повела меня наверх.

* * *

Отец лежал под белым одеялом на широкой кровати. Вокруг него мерцала знакомая мне бледно-зеленая полусфера. Выглядел Николай Александрович очень плохо.

— Он спит? — шепотом спросил я матушку.

— Да. Он смог так долго продержаться! Но доктора хотят вывести его из целебного сна, потому что... нет изменений.

Из ее глаз хлынули слезы.

Я присел рядом с кроватью и с тоской посмотрел на отца.

— А можно подержать его за руку?

— Мне не разрешают! Говорят, что это может нарушить целостность слоя или что-то там, я половину слов не поняла.

— И что дальше? Они просто уберут это поле и все? Он умрет?

— Он не умрет! — вскричала Мария Федоровна, сжав кулаки. — Ты слышишь меня? Не умрет!

Меня с головой накрыло ее отчаяние. Я переводил взгляд с нее на отца и даже понятия не имел, что мне сейчас сделать.