Книга Задача - выстоять, страница 76 – Лев Котляров

— Мне нужно будет ночевать здесь, — сказал я.

— Поняла. Все организуем.

Желудок требовательно заурчал, уголки губ матушки дернулись. Она взяла меня за руку и повела в столовую, где уже расставляли приборы и еду. Ароматы стояли просто волшебные.

Следующие полчаса я напрочь выпал из реальности, безостановочно работая вилкой. Матушка молчала и подкладывала мне в тарелку лучшие кусочки.

В какой-то момент я понял — в меня больше не влезет. Но я был счастлив.

— Я готов, — встав из-за стола, выдохнул я.

Матушка торопливо кивнула и, стараясь не бежать, вышла вперед меня из столовой.

Пока мы шли, в голове появилась мысль использовать не только целительскую и темную магию, но и ментальную. Отец слишком долго находился на грани смерти, неизвестно в каком состоянии пребывал его разум. Комплексный подход сейчас мог бы мне помочь.

К нашему приходу возле родительской кровати появилось раскладное кресло. Опустившись в него, я прикоснулся к прохладной руке отца и начал вливать в него силу.

Теперь я действовал умнее — три способности медленно и аккуратно перетекали из меня в Николая Александровича.

В этот раз быстрых результатов я не ждал. Магии нужно время, чтобы качественно восстановить все потоки в изможденном теле. Да и торопиться некуда. Отец, хоть и слаб, но все же стабилен.

Матушка сидела с другой стороны кровати и мокрой тряпицей вытирала лицо супруга. От моего лечения у него ощутимо поднялась температура — организм начинал помогать мне.

Чернота понемногу отступала.

Почувствовав, что силы кончаются, я убрал руку и откинулся на спинку кресла.

Мария Федоровна подняла на меня глаза и тихо спросила:

— Алексей, скажи мне, ты целитель? Или темный маг?

Этого вопроса я ожидал и поэтому даже не вздрогнул, когда она это произнесла.

— Ты, правда, хочешь знать ответ? — я прикрыл глаза, чтобы не видеть ее лица.

Она не отвечала. Я слышал, как шуршит ткань одеяла под ее руками. Страх и надежда перемешались в воздухе, и теперь давили на меня.

— Что изменится, если я отвечу? — мой голос был еле слышен. — Станешь ли ты меньше любить меня?

Мария Федоровна поднялась с кровати и подошла ко мне, сев рядом. Ее холодные пальцы сжали мои.

— Я люблю тебя, мой мальчик, всей душой, — произнесла она. — И ничто и никогда не изменит этого.

Затем она заботливо накрыла меня пледом и поцеловала в лоб.

— Поспи, я распоряжусь насчет еды.

* * *

Так прошло несколько дней. Я просыпался, ел, лечил, снова погружался в сон. С каждым разом на теле отца оставалось все меньше и меньше этой черной дряни.

Николай Александрович уже начал приходить в себя, но его речь была бессвязной, взгляд расфокусированы. Порой он даже не понимал, где находится.

Все это означало, что темная магия затронула его мозг. Даже работая с ментальной силой, я все равно боялся лезть в разум и старался уделить внимание в первую очередь очистке тела.

И когда последние черные хлопья осыпались на белоснежные простыни, Мария Федоровна вызвала доверенного целителя. Он осмотрел отца, долго сканируя силой его тело и голову, и лишь потом вынес свой вердикт:

— Физически он почти здоров. Не знаю, кто его лечил до меня, но он хорошо постарался, — в голове доктора мелькнуло уважение. — Что касается сознания, то могу с уверенностью сказать, что через пару недель Николай Александрович полностью придет в себя.